Category: литература

победа

Вот, что я вам скажу...

img040 (2)



...Меня одинаково часто упрекают в двух противоположных вещах.

Мои приятели и друзья «запутинцы» (чью искреннюю позицию я вполне понимаю и уважаю) пеняют мне, что я недостаточно «надёжен» в защите «государственных» интересов, и не являюсь убеждённым бойцом «команды» нашего руководителя, поэтому, несмотря на «ум и несомненную талантливость» (цитата! :-) ), никогда не буду занимать сколь-нибудь серьёзную должность т.к. в, идущей сегодня, беспощадной войне, не нужны сомнения и сантименты, а востребованы преданность и исполнительность.
Мои приятели (друзей, увы! – в этом лагере у меня нет) либералы упрекают меня в полном неуважении к базовым либеральным и гуманистическим ценностям, «убогом патриотизме» и конформизме с «преступной Властью», что делает меня, при моих «безусловных способностях» (цитата! :-) ) полностью потерянным для либерального будущего России и, следовательно, «хибакуся»…


Задумавшись над столь явным моим «неформатом» для основных режиссёров современности, я вынужден признаться самому себе, что обе этих точки зрения правильны.

Я действительно люблю свою страну, но никогда (даже во времена СССР!) не переносил эту любовь на преданность правящей династии (КПСС, Путину и т.д.) Я действительно убеждён, что в мире людей высшей ценностью является твоя земля, твоя почва, твоя вселенная и её интересы превыше интересов отдельной личности, её (личности) священных и не очень священных прав, и что страна имеет право брать с живущих в ней людей налог кровью. Но я также не готов слепо и без сомнений принимать волю людей, выражающихся сегодня от имени государства, как единственно верную и непогрешимую.

Я хочу до последнего своего дня сохранять ясность мысли и способность адекватно и критично оценивать окружающую меня действительность вне каких-либо внешних идеологических или политологических схем, а на основе лишь собственных убеждений и моих критериев чести и нравственности.

Я хочу прожить оставшееся отведённое мне время в ладу с собственным сердцем и совестью.

Я ценю собственную свободу в форме принадлежащего лично мне моего времени превыше всех других ценностей и не готов её обменять даже на перспективы «потом» полного материального благоденствия. Мне пятьдесят два и «потом» это уже не самый лучший период жизни человека.

Рука тянется присвоить себе красивый японский лейбл «ронина», но, критично размышляя об этом, я понимаю, что на роль «ронина» я не гожусь просто в силу того, что никогда не терял своего господина, за отсутствием оного! Наверное, правильнее всё же мне будет назвать себя по Лескову «очарованным странником», потому, что как и герой Лескова, я странствую по дорогам моей жизни и не перестаю удивляться величию и бесконечности мира в котором мне выпало родиться…
победа

ПОБЫВКА



Давно не писал рассказы. А тут сам лёг на бумагу. Точнее, на экран...

           

- Егор, братуха! – слышу я за спиной и, как ужаленный, разворачиваюсь на пятках. Из головы тут же вылетает, куда я шёл и зачем – передо мной стоит - руки в брюки -Серый! Серый! В неизменной, выгоревшей добела «афганке», стриженый под короткий ёжик. Сутулый. Худой как Кащей. Рот в улыбке до ушей, сверкает на солнце всеми тремя золотыми фиксами. И, блин, свежий, словно мы расстались только вчера…

Collapse )
победа

Над вечным покоем...



Деревенское кладбище. Бедное, убогое, почти заброшенное. Трагичное, в своих скорбных датах и коротких сроках. И лежат здесь все почти как жили – соседи справа, соседи слева. Теперь навсегда вместе. И уже не важны сраженья при огородах, приязни и неприязни – всех примирила и укрыла смоленская кладбищенская глина. И лишь иногда перед глазами вдруг распахивается чья-то книга жизни. Пронзительно и ярко, словно ожог метеора по угольному безлунному небу.
…Могильная плита на кладбищенской свалке.
Два имени – одна судьба. Я не знал их и никогда о них не слышал. Но даты на плите, как окна в прошлое - открывают книгу судьбы и рассказывают их историю. Ровесники «железного века», века крови и огня. Видевшие, как встала на дыбы и рухнула Россия, обживавшие новый мир – «страну рабочих и крестьян». Что она дала им? Какую жизнь они прожили в ней? Они видели первые колхозы и коллективизацию, первую лампочку и первый репродуктор, аэроплан над деревней и первый трактор в поле.
Здесь они нашли друг друга. Однажды и на всю жизнь. Их дети, дети 20-х. Почти наверняка в сорок первом их забрала война, а родители на долгих два года оказались в полоне оккупации. Я не знаю, вернулись ли их сыновья с фронта, но род их война не оборвала. Остался кто-то, кто потом, через тридцать лет, поставил эту плиту…
...Они своими натруженными крестьянскими руками поднимали Смоленщину из послевоенной разрухи. Они знали голод и холод. Но жизнь постепенно наладилась, и дышать стало легче. Семидесятые были и сытные и добрые. Я помню дома в деревне моего детства. Двери без замков – на щепочках! А от кого запираться-то? Замок, это если куда-то надолго уезжать. Но куда от коровы уедешь? Кто кур будет кормить? Кто Тузика накормит? Кто картошку прополет?
А хорошо тогда жили! Телевизоры под ажурными салфетками, часы «ходики» на стене, сервиз с голубыми цветочками в буфете, хлеб под холстиной, сметана в крынке, масло в кастрюле с водой. Банки с молоком в холодном чулане, индийское кино в деревенском клубе. Хорошая была жизнь…
Вот только, сколько той жизни им оставалось-то…
…Они срослись в единое целое. Жили друг другом, и не могли друг без друга. Они и ушли вместе. Трагичные цифры их ухода. Почти день в день с разницей в пять месяцев, которые, наверное, показались ей без него вечностью…
…Теплый весенний ветер. Кладбище после пасхи ярко цветёт ещё не выгоревшими на солнце пластиковыми букетами. Клейкие листки тополей пронзительно пахнул ладаном.
Слепая, без лиц, с отбитым углом плита на свалке. Короткая - в шесть строк - книга их судьбы.
...Может быть, их внуки или правнуки поставили новую плиту, потому, что в семейной ограде прибавилось обитателей, забранных Летой, и в их судьбу вплелись даты уходов их близких и не очень близких родных. Кладбище последний клуб, где собирается родня…
А может быть, заброшенная старая могила давно утратила свою форму и, упавшую старую плиту просто стащили на свалку, чтобы не спотыкаться о неё, петляя в кладбищенском лабиринте? И теперь только Господь знает их имена и видит их, спящих вечным сном, под изумрудной молодой осокой.
…Сегодня я это уже точно не узнаю. Отданы поклоны бабушке и дядьке – спите спокойно, родные мои! Мне пора. Может быть, в другой раз я узнаю ответ. Я выхожу с погоста и шагаю к деревне, а за спиной оседающая сама в себя старая колокольня без купола долго провожает меня тёмными глазницами ярусов…
победа

"Коротко и жутко. Военкор Стешин"


…Прочитал книгу на одном дыхании, но, странным образом, долго не мог  заставить себя сесть за рецензию. Все не складывались слова. Начинал и  бросал, ловя себя на «дежурностях» или, привычных любому журналисту  оборотах, которые больше похожи на колхозные призывы за урожай, чем на  то, что чувствовал, закрыв последнюю страницу.

Главное в книге Димы Dima Steshin,  то, что она писалась сердцем. Его сердцем. Сердцем человека, который  много лет сам ходит по тем «мёртвым» тропам, по которым собирал с дохлых  «фрицев»  свою контрибуцию «дед» (рассказ «Контрибуция»), сердцем,  терявшим друзей не в пьяных кабацких драках или, обнявших под кайфом  «мерином» столб, а в бою, под обстрелом, срезанных, как косой, яростным  военным железом. Сердцем военкора, раз и навсегда осознавшего, что  главный подарок и главная награда любой войны – остаться в живых. Для  солдата, для «мирняка», для журналиста – не важно!
Поэтому и  читается «Коротко и жутко» на одном вдохе. И уже в середине первого  рассказа ты, вдруг, начинаешь слышать его. Слышать историю голосом  Стешина, словно сидишь с ним рядом у костра или печурки, или на холодной  кухне нетопленой донецкой квартиры и за кружкой горячего чая и  вспоминаешь…

Я очень люблю Диму Стешина. Моего брата военкора,  брата по войнам, брата по убеждениям, брата по любви к нашей такой  горькой, но единственной данной нам Небом русской земле. Той самой о  которой великий Симонов так точно написал:

Collapse )
победа

Литературное.

Оригинал взят у shurigin в Литературное.




…Дошли тут у меня руки прослушать проникновенную стихиру, подвизавшейся до того на ниве эротико-девчачьих переживалок,  двадцатитрехлетней Анастасии Дмитрук, «Никогда мы не будем братьями!» Прослушал и задумался, это, блин, до какой же глубины невежества дошло украинское образование.

Нет, я, конечно, понимаю, что сию фемину обучили и воспитали по глобусу Украины и кроме Украины никаких других стран на этом глобусе не было. Но нельзя же вылезать на широкий, так сказать, экран, и нести такую чушь, от которой просто скулы сводит: «А у вас… а у нас…»

…Духа нет у вас быть свободными…

…Воля - слово вам незнакомое,
вы все с детства в цепи закованы.

…мы повзрослели и стали смелыми
все у снайперов под прицелами…

Ни в коем случае не пытаясь исправить дремучесть этой девицы, а я искренне уверен, что аргументов изменить её позицию в природе существует как таковых, ибо фанатичное озверение к трезвым доводам глухо, но всё же для других людей, ещё не замороченных и не зашоренных я кое что напомню..

Когда юной украинской государственности было всего два годика, и её тогдашние руководители только-только начинали делить окорок Украины на жирные ломти, а Настя Дмитрук исправно мочила пелёнки, в России наступил октябрь 1993 года.

Напомню, 21 сентября 1993 года президент России Ельцин произвёл государственный переворот, и в последующие две недели происходило противостояние Верховного Совета России и нескольких тысяч его защитников и президента России и преданного ему правительства с поддерживающими их силовыми структурами.

Закончилось это противостояние образцово-показательным расстрелом российского парламента и его защитников из танков и последовавшим за тем штурмом.

Было убито только по официальным данным 128 человек, по данным же независимого расследования погибло 157 человек. 24 из них сотрудники милиции и министерства обороны, при этом в ходе штурма Верховного Совета НИ ОДНОГО сотрудника МВД или армии не было убито руками защитников «Белого дома» - это данные официального следствия! И, если уж кто-то и достоин называться «небесной сотней», так это эти люди, не пролившие ни капли чужой крови, но стоявшие до конца!

Замечу, у «Белого дома» стояли в обороне и русские националисты – отряды РНЕ – «русского национального единства», но они, в отличии от украинского «Правого сектора», не устраивали скачек с воплями «кто не скаче тот москаль», не искали по улицам инородцев, не обещали после победы разобраться с евреями или «чурками», и, даже после того, как 3 октября по безоружным людям был открыт огонь, и они в считанные минуты захватили штаб МВД в гостинице «Мир» и здание «СЭВа», выведя оттуда несколько десятков пленных милиционеров, ни одного из них не замордовали и не забили насмерть ногами.

И как странно, что в эти чёрные дни и США и Германия и НАТО – все как один поддержали этот расстрел по сути безоружных людей, поддержали Ельцина и государственный переворот.

Кстати, в Киеве они сделали тоже самое!

Разница только в том, что нас расстреляли из танков и бэтээров под аплодисменты и улюлюканье западных и американских лидеров, а «майдан» они кормили «печеньками» и с материнской заботой закрывали своими телами и ультиматумами от трусливого и растерянного президента.

Вот тогда мы раз и навсегда поняли кто нам друг, а кто нам враг.

Поэтому, мягко говоря, не украинцам нам бросать упрёк про закованность в цепи с детства и несвободу. Мы за свою свободу вышли сражаться ещё тогда, когда некоторые революционные поэтессы под стол пешком ходили. И заплатили мы за эту свободу своей кровью, не спрашивая цены!

Но нас расстреляли. И победили именно те, кто обещал народу "евроинтеграцию", жизнь без виз, борьбу с коррупцией и процветание в едином европейском доме. Народ в эти сказки поверил и за следующие десять лет Россия последовательно прошла через полную экономическую и политическую деградацию, пережила дефолт, была тотально до нитки ограблена и разворована, перестала быть независимым политическим субъектом, попала под управление кучки олигархов, умылась кровью в двух чеченских войнах, была истерзанна организованной и неорганизованной преступностью.

И нам потребовались, невыразимые словами, усилия, терпение и воля, чтобы за следующие десять лет выдавить этот яд из себя, реанимировать страну, поднять её с колен, разбудить в её элите национальное самосознание и вернуть Россию на её исторический путь.

И у нас это получилось!

А вот что получится из украинского бардака, как говорит в программе «Время» Екатерина Андреева «Покажет время» Причём, очень скоро…

Ну и о снайперах, полезное:

{C}{C}{C}{C}{C}{C}


победа

Смерть Пушкина - современное медицинское расследование



Всем, кто интересуется историей дуэли Александра Сергеевича Пушкина настоятельно рекомендую блестящую работу уважаемого доктора Onoff49.

Оригинал взят у onoff49 в Смерть А.С. Пушкина. ( современные медицинские воззрения).
А.С. Пушкин получил ранение незадолго до 17 часов 27 января, после чего он жил еще около 46 часов.

Проследим поэтапно за клиническим течением болезни и оказываемой помощью.

На месте дуэли из раны Пушкина изобильно лилась кровь, пропитавшая его одежду и окрасившая снег. Секунданты пассивно наблюдали за раненым, отмечая бледность лица, кистей рук, “расширенный взгляд” (расширение зрачков). Через несколько минут раненый сам пришел в сознание. Врача на дуэль не приглашали, перевязочные средства и медикаменты не захватили. Первая помощь поэтому не была оказана, перевязка не сделана.

Придя в сознание, Пушкин не мог передвигаться самостоятельно (шок, массивная кровопотеря). Носилок и щита не было. Больного с поврежденным тазом подняли с земли и вначале волоком “тащили” к саням (!), затем уложили на шинель и понесли.
Подобная транспортировка усугубляла явления шока. Лишь через полверсты повстречали карету, подготовленную перед дуэлью для Дантеса, и, не сказав Александру Сергеевичу о ее принадлежности, перенесли в нее раненого.
Недопустимая небрежность Данзаса: для соперника карета была приготовлена, а для лучшего российского поэта — нет.Collapse )
победа

Не вынесла душа поэта...



Это, типа, дедушку Советской армии, один юный россиянский взводный под...бнул, мол, научить вас, дяденька журналист, автомат разбирать? Научил! :-)
Больше всех смеялся его комдив, который зашёл по ходу вариантов разборки-сборки. Мы с ним знакомы ещё с первой чеченской...
победа

И о Поклонской




Обсуждая на все лады историко-литературные ляпы Поклонской, почему-то ни один "критик" не задумался над простым и очевидным фактом. Поклонская 1980 года рождения. В 1991 году, когда ей было всего одиннадцать лет, преподавание российской истории на Ураине было прекращено, русская литература урезана до минимума и Россия вообще стала выдавливаться из всех сфер образования. Так откуда у нее могли взяться столь прочные историко-литературные познания, чтобы слету отличать Чацкого от Суворова? Разве что из самообразования, но оно для прокурорской работы удовольствие малодоступное. Удивительно, что она вообще смогла сохранить в себе верность своим историческим корням!
Это не в оправдание её, а в напоминание, что в Крыму нам еще только предстоит вырастить поколения тех, для кого история и литература России станут родной и хорошо изученной вселенной. А к остальным нужно подходить с бережным пониманием. Но, безусловно, не оправдывая их публичные глупости. Теперь времени у депутата Поклонской на изучение истории и литературы с избытком!
победа

"Да это же ровесники мои..."




...Я помню, как дождливым осенним львовским вечером 1982 года перед построением на ужин я зашел в наш училищный книжный магазин, с которым двери нашей старинной польской казармы стояли почти напротив. На лоснящейся шкуре асфальта расплывалась жёлтая муть фонарей. Нудно барабанил дождь, Львов погрузился в мокро-золотой октябрь. До ужина оставалось еще полчаса и я неспешно листал книжки, выложенные на стекло. Среди них была одна небольшого формата - белая в мягкой обложке. "Голубиная почта" - сразу впечаталось в память её название и автор - Игорь Жданов. Я открыл её - стихи.
...Я, как и все "юнкера" моей родной "политухи" стихи любил, моего любимого Рубцова я знал наизусть почти всего. Так уж вышло, что с самого детства я люблю сам себе вслух читать любимые стихи, каждый раз наслаждаясь их звучанием и погружаясь в их настроение.
Я пролистал пару страниц и... зацепился так, что последний свой (до "получки") рубль потратил на книгу. Я проглотил её запоем. А ещё через пару недель уже знал наизусть кучу стихотворений Жданова.

"Мне снятся фиолетовые чащи
Мне снятся танки чёрные, рычащие...
Вода в траншеях, гильзы на песке
Запёкшаяся струйка на виске..."


Вторую книжку купил мой друг Андрей Житенёв, которого я за эти дни "заразил" Ждановым. Может быть, этот томик последнее, что нас ещё связывает...
Третью я подарил любимой девушке, с которой мы были по-щенячьи счастливы два года, пока нас не развела проза жизни. Больше книг Жданова в магазине не было.

...Я зачитал Жданова до полной расклейки страниц и к концу года он путешествовал со мной в моей полевой сумке уже в виде стопки перепутанных страниц...
Странным образом, но оказалось, что в нашей семейной библиотеке нашелся более ранний сборник его стихов, и повесть "Взморье", о его "нахимовской" юности. Его хорошо (как поэта) знал и ценил мой отец.

Жданов прошёл через всю мою жизнь, и так и остался одним из самых любимых моих поэтов. Его прекрасная военная поэзия, (а, странным образом, попав по выпуску в войска ПВО, я двигался прочти по его следам, бывая в командировках там, где он служил после Литинститута) отодвинула даже так нравившегося мне раньше Киплинга. Ну, а его тонкая лирика просто очаровывала!
Я должен попросить у Игоря Николаевича прощения, его лирика не раз помогала мне подобрать ключи к чутким женским сердцам. И не всегда я честно называл автора стихов... Извините, Игорь Николаевич, и спасибо вам!

...Его не стало в 2005 году.
Все попытки в начале 2000-х найти его стихи в сети были бесполезны. Рунет еще только набирал "экспириенс" и большинства русских поэтов, кроме классиков там тогда еще не было. Первые его стихи в сеть в след за мной, разместившим у себя в ЖЖ несколько его стихотворений, выложила его дочь, с которой мы познакомились в ЖЖ и были в недолгой переписке. О неё я и узнал о его уходе...

После 1991 года Жданов почти не публиковался. Уехал в деревню и там жил вдали от трагической суеты 90-х. Он просто ушёл от всего этого. Игорь Жданов всегда был "неформатом". Не примыкал к литературным "группам" и "течениям", слыл " белой вороной" поэзии. Говорят, был неуживчив. Как все поэты, было время - выпивал...

Но после его ухода остались удивительные стихи Жданова уходящего. Трагические, гордые, искрение и очень точные.
Стихи прекрасного русского поэта...

Где все?
Хочу спросить - и не могу.
Где вы живёте, девочки худые?
Куда девались парни налитые?
Ещё видны их тени на лугу.
С ума сойти,
Как поглядишь вокруг:
Откуда это вдруг
по всей округе
Шныряющие полчища старух
И редкие трясучие пьянчуги?
Да это ж поколение моё,
Опущенное жизнью на колени -
Бессмысленное, странное житьё,
Чего в нём больше -
боли или лени?
Да это же ровесники мои,
Которых будут хоронить бесплатно, -
Хозяева судеб и короли,
Из страшных снов пришедшие обратно.
Привет вам всем,
бомжихи и бомжи,
Бездомные, безрадостные братья,
Колючие, как старые ежи,
Немодные, как ситцевые платья.
Товарищ мой, философ и поэт,
Вон там ручей, лицо своё умой-ка,
И ничего, что ты на склоне лет
Слоняешься с клюкою по помойкам.
Последнее достоинство блюди,
Быть не у дел - несчастье, а не поза:
Поэзия осталась позади,
А новым русским не нужна и проза.
Но всё же что-то
в этой жизни есть
Помимо водки, пищи и жилища -
Какая-то пророческая весть,
Понятная униженным и нищим.


1996 г.

победа

Солженицин как отрыжка




Я никогда не понимал, как здравый человек, обладающий критическим мышлением, хоть немного образованный в истории, может всерьёз считать Александра Солженицина гением? Я терпеливо и с беспристрастием перечитывал его литературные опусы от "Одного дня Ивана Денисовича", до "Красного колеса". Ну портянка - портянкой! Читать невозможно. "Лагерная" тема на голову выше и талантливее раскрыта у Шаламова. Солженицин - нудота, пресность, скука и пустота.
И, тем не менее, находятся тысячи дураков, которые как крысы за гамельнским дудочником зобированно твердят "гений Солженицин", "совесть земли русской"...
Помню своё первое впечатление от Солженицина. Я классе в седьмом, в далёкой смоленской деревне летом лежу поздним вечером в постели и от нечего делать, "булькаю" эфиром транзистора в поисках музыки. И неожиданно попадаю на довольно "чистую" русскую волну, по которой какой-то нудный менторский голос наговаривает что-то про бодание телёнка с дубом, от которого дуб вроде как наклонился. И в конце "...читал Александр Солженицин. "Голос Америки, Вашингтон..."
...Как всем, мне, конечно, было любопытно иногда ночами включать приёмник и ловить какие-то почти неживые, полуметаллические голоса "врагов", как тогда называли все эти "голоса". Иногда мне, увлекавшемуся тогда фантастикой, и вправду казалось, что это бубнение прризводят какие-то роботы. Настолько неестественно и не по русски звучали они. Какого-либо влияния на меня всё это не оказывало. Я как-то сразу для себя вычеркнул их их своих источников информации, но вот пономарьское бубнение Солженицина запомнил навсегда...
Попытка нынешних правителей России вплести в свой исторический код проходимцев типа Солженицина похожа на макияж старым навозом в исполнении сумасшедших старух. Солженицин не совесть России, Солженицин её отрыжка...
Collapse )
победа

Хорошая новость! "Солженицын" на Колыме! Там ему и место...



В Магаданском морском торговом порту будет работать пахать "Александр Солженицын"

Имя писателя дали новому буксиру, который пришвартовался у причала Магаданского морского торгового порта Магадан, 14 марта, MagadanMedia. Колымскую землю во второй раз посетил Александр Солженицын. Такое имя дали новому буксиру, который пришвартовался у причала Магаданского морского торгового порта. Он был построен на верфи голландской компании Damen в китайском городе Чандэ. Это судно приобретено в рамках очередного этапа программы модернизации морских ворот областного центра, сообщили ИА MagadanMedia в Управлении информационной политики Правительства Магаданской области
Подробнее: http://magadanmedia.ru/news/economics/14.03.2016/494717/v-magadanskom-morskom-torgovom-portu-budet-rabotat-aleksandr-solzhenitsin-q.html

Вот уж точно в руководстве кораблестроительной компании есть люди с настоящем чувством юмора! Правда, несколько мрачноватым...
Надесь, скоро в этом же славном порту начнут трудиться и другие "систершипы" - "Егор Гайдар", "Валерия Новодворская", "Борис Ельцин", "Борис Немцов", далее список может продолжить каждый...

победа

"Цукэрки Хуливэр" - день сделан!

(без названия)

Смотрю утром по ю-тубу Шария. К нему в нагрузку юкрейнский интернет клеет рекламу. Обожаю украинскую рекламу! "...колы ваша шкира погана..." (если у вас проблемы с кожей)... И тут гвоздями в мозг: "Цукерки Хуливэр..." Чуть утренним кофеем в постели не облился. День сделан! Ай лав ю, Юкрэйна!

Зы
Кто не понял - речь идет о конфетах "Гулливер"...

победа

Шурыгин- Проханов: о "Трагедии централизма", о Путине, о "еврейском вопросе" и "клятве крови"...

x_cd25f763


МЫ ЖИЛИ В УНИСОН С ЭПОХОЙ

О двадцати пяти годах газеты «День»- «Завтра» беседуют Александр Проханов и Владислав Шурыгин

Владислав ШУРЫГИН: Александр Андреевич, я хотел бы начать наш разговор с цитаты: «За год до крушения Советского Союза русский националист, один из тех, кто видел приближающийся конец Союза, во всеуслышание заявил с отчаянием: “Если ужасное несчастье, немыслимое для русских людей всё-таки произойдут и государство разорвут на части и люди ограбленные, обманутые своей тысячелетней историей внезапно останутся одни, как их недавние братья, захватив все свои пожитки, сядут в свои национальные спасательные шлюпки уплывут от давшего крен корабля, что ж, нам некуда будет податься. Русская государственность, которая олицетворяет собою русскую идею, политически, экономически, духовно будет воссоздана заново. Она вберёт в себя всё лучшее из долгих тысяч лет существования царизма и семидесяти советских лет, которые пролетели как одно мгновение”. Автор Александр Проханов, называется работа “Трагедия централизма”, опубликована в газете “Литературная Россия” номер первый за 1990 год, я цитирую это по книге Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска». Александр Андреевич, это было 25 лет тому назад. Как получилось, что в работе «Трагедия централизма» вы смогли, фактически, предсказать и распад Союза и последующие несчастья?

Александр ПРОХАНОВ: Все 60-е, 70-е и 80-е годы, я был романистом. Для меня самым сладким было – отправляться в странствия, видеть мир в его грозных, страшных и прекрасных контурах. Этот мир открывался на войнах, в сражениях, в ходе локальных конфликтов, где я был. А потом, возвращаясь из этих странствий домой, в Москву, я старался всё это описать, превратить в роман эту бушующую плазму меняющегося мира и оседлать этого бешеного коня. И я всегда чувствовал себя только художником, только писателем. Конечно, я знал, что такое информационные войны, я работал в «Литературной газете», писал для «Правды», но я чувствовал себя художником. После 1985 года, когда пришёл Горбачёв и после того, как он объявил начало перестройки и это начало было названо ускорением, то есть упованием на развитие, на преодоление исторической остановки на развитие, на бросок, во мне вдруг вспыхнул политик, идеолог, политолог. Collapse )

победа

Неожиданный взгляд на Грибоедова...

Оригинал взят у zyryanov_oleg в Исковерканная история жизни (не мое!)
les97vwhzj





Сильно жаль, что в школе не проходят биографию Грибоедова. А ведь он - не@бический тролль 80 левела.

- к 12 годкам владел 8-ю языками, причем 6-ю в совершенстве. Кадет, сцуко!..
Collapse )
победа

Симонову сто лет!

12244725_1209571265724671_9104218971000108897_o

ТАНК

Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда
Ему взорвали гусеницы миной.

Но под рукою не было врача,
И он привстал, от хромоты страдая,
Разбитое железо волоча,
На раненую ногу припадая.

Вот здесь он, все ломая, как таран,
Кругами полз по собственному следу
И рухнул, обессилевший от ран,
Купив пехоте трудную победу.

Уже к рассвету, в копоти, в пыли,
Пришли еще дымящиеся танки
И сообща решили в глубь земли
Зарыть его железные останки.

Он словно не закапывать просил,
Еще сквозь сон он видел бой вчерашний,
Он упирался, он что было сил
Еще грозил своей разбитой башней.

Чтоб видно было далеко окрест,
Мы холм над ним насыпали могильный,
Прибив звезду фанерную на шест -
Над полем боя памятник посильный.

Когда бы монумент велели мне
Воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне,
Я б на гранитной тесаной стене
Поставил танк с глазницами пустыми;

Я выкопал его бы, как он есть,
В пробоинах, в листах железа рваных,-
Невянущая воинская честь
Есть в этих шрамах, в обгорелых ранах.

На постамент взобравшись высоко,
Пусть как свидетель подтвердит по праву:
Да, нам далась победа нелегко.
Да, враг был храбр.
Тем больше наша слава.

1939


...Это было первое стихотворение, которое я выучил сам, по своей инициативе. Мне было шесть лет. В нашей библиотеке был небольшой томик Симонова. Я до сих пор помню рисунок в конце стихотворения - застывший в пустыне танк с полуразвёрнутой башней и распущенной гусеницей. Я не знаю чем оно меня зацепило, но я читал его и перечитывал, пока не выучил наизусть. А уже к семи годам я знал наизусть уже десятка два его стихотворений и звонко читал их на семейных концертах. которые мы устраивали с сестрёнкой, превращая тёмную кладовку в двухкомнатной "хрущёвки" в сцену. Но это стихотворение я редко читал, потому что всегда на середине мне пероехватывало горло и слёзы застили глаза...

До сих пор Константин Симонов один из моих самых любимых авторов.
победа

Вспомнил провидческое...



...В конце восьмидесятых я очень любил прозу Астафьева. До сих пор его "Печальный детектив" одна из моих любимых книг. И тогда Астафьев, еще не превратившийся в пропитанного желчью и ненавистью к невоздавшей ему как следует (в его понимании) России старика, был удивительно прозорлив. Я помню, как где-то в году 89 - 90-ом меня буквально потрясло его интервью, если не ошибаюсь, "Нашему современнику", где, на вопрос о том, как он оценивает начавшуюся в стране "перестройку", жестко обрезал: "ни в какую перестройку я не верю! В пышное торжество правды и справедливости тоже не верю! Верю только, что скорее умру, чем увижу хотя бы хилые цветы нынешнего краснобайства! Детей вот только жалко..." Это почти цитата так, как я ее тогда выучил. И с тех пор никак не могу найти полный текст этой беседы. А хотелось бы!
К сожалению, потом ненависть ослепила Астафьева, как отчаяние короля Лира и детей он уже больше не жалел...