Category: литература

победа

Вот, что я вам скажу...

img040 (2)



...Меня одинаково часто упрекают в двух противоположных вещах.

Мои приятели и друзья «запутинцы» (чью искреннюю позицию я вполне понимаю и уважаю) пеняют мне, что я недостаточно «надёжен» в защите «государственных» интересов, и не являюсь убеждённым бойцом «команды» нашего руководителя, поэтому, несмотря на «ум и несомненную талантливость» (цитата! :-) ), никогда не буду занимать сколь-нибудь серьёзную должность т.к. в, идущей сегодня, беспощадной войне, не нужны сомнения и сантименты, а востребованы преданность и исполнительность.
Мои приятели (друзей, увы! – в этом лагере у меня нет) либералы упрекают меня в полном неуважении к базовым либеральным и гуманистическим ценностям, «убогом патриотизме» и конформизме с «преступной Властью», что делает меня, при моих «безусловных способностях» (цитата! :-) ) полностью потерянным для либерального будущего России и, следовательно, «хибакуся»…


Задумавшись над столь явным моим «неформатом» для основных режиссёров современности, я вынужден признаться самому себе, что обе этих точки зрения правильны.

Я действительно люблю свою страну, но никогда (даже во времена СССР!) не переносил эту любовь на преданность правящей династии (КПСС, Путину и т.д.) Я действительно убеждён, что в мире людей высшей ценностью является твоя земля, твоя почва, твоя вселенная и её интересы превыше интересов отдельной личности, её (личности) священных и не очень священных прав, и что страна имеет право брать с живущих в ней людей налог кровью. Но я также не готов слепо и без сомнений принимать волю людей, выражающихся сегодня от имени государства, как единственно верную и непогрешимую.

Я хочу до последнего своего дня сохранять ясность мысли и способность адекватно и критично оценивать окружающую меня действительность вне каких-либо внешних идеологических или политологических схем, а на основе лишь собственных убеждений и моих критериев чести и нравственности.

Я хочу прожить оставшееся отведённое мне время в ладу с собственным сердцем и совестью.

Я ценю собственную свободу в форме принадлежащего лично мне моего времени превыше всех других ценностей и не готов её обменять даже на перспективы «потом» полного материального благоденствия. Мне пятьдесят два и «потом» это уже не самый лучший период жизни человека.

Рука тянется присвоить себе красивый японский лейбл «ронина», но, критично размышляя об этом, я понимаю, что на роль «ронина» я не гожусь просто в силу того, что никогда не терял своего господина, за отсутствием оного! Наверное, правильнее всё же мне будет назвать себя по Лескову «очарованным странником», потому, что как и герой Лескова, я странствую по дорогам моей жизни и не перестаю удивляться величию и бесконечности мира в котором мне выпало родиться…
победа

ПОБЫВКА



Давно не писал рассказы. А тут сам лёг на бумагу. Точнее, на экран...

           

- Егор, братуха! – слышу я за спиной и, как ужаленный, разворачиваюсь на пятках. Из головы тут же вылетает, куда я шёл и зачем – передо мной стоит - руки в брюки -Серый! Серый! В неизменной, выгоревшей добела «афганке», стриженый под короткий ёжик. Сутулый. Худой как Кащей. Рот в улыбке до ушей, сверкает на солнце всеми тремя золотыми фиксами. И, блин, свежий, словно мы расстались только вчера…

Collapse )
победа

Над вечным покоем...



Деревенское кладбище. Бедное, убогое, почти заброшенное. Трагичное, в своих скорбных датах и коротких сроках. И лежат здесь все почти как жили – соседи справа, соседи слева. Теперь навсегда вместе. И уже не важны сраженья при огородах, приязни и неприязни – всех примирила и укрыла смоленская кладбищенская глина. И лишь иногда перед глазами вдруг распахивается чья-то книга жизни. Пронзительно и ярко, словно ожог метеора по угольному безлунному небу.
…Могильная плита на кладбищенской свалке.
Два имени – одна судьба. Я не знал их и никогда о них не слышал. Но даты на плите, как окна в прошлое - открывают книгу судьбы и рассказывают их историю. Ровесники «железного века», века крови и огня. Видевшие, как встала на дыбы и рухнула Россия, обживавшие новый мир – «страну рабочих и крестьян». Что она дала им? Какую жизнь они прожили в ней? Они видели первые колхозы и коллективизацию, первую лампочку и первый репродуктор, аэроплан над деревней и первый трактор в поле.
Здесь они нашли друг друга. Однажды и на всю жизнь. Их дети, дети 20-х. Почти наверняка в сорок первом их забрала война, а родители на долгих два года оказались в полоне оккупации. Я не знаю, вернулись ли их сыновья с фронта, но род их война не оборвала. Остался кто-то, кто потом, через тридцать лет, поставил эту плиту…
...Они своими натруженными крестьянскими руками поднимали Смоленщину из послевоенной разрухи. Они знали голод и холод. Но жизнь постепенно наладилась, и дышать стало легче. Семидесятые были и сытные и добрые. Я помню дома в деревне моего детства. Двери без замков – на щепочках! А от кого запираться-то? Замок, это если куда-то надолго уезжать. Но куда от коровы уедешь? Кто кур будет кормить? Кто Тузика накормит? Кто картошку прополет?
А хорошо тогда жили! Телевизоры под ажурными салфетками, часы «ходики» на стене, сервиз с голубыми цветочками в буфете, хлеб под холстиной, сметана в крынке, масло в кастрюле с водой. Банки с молоком в холодном чулане, индийское кино в деревенском клубе. Хорошая была жизнь…
Вот только, сколько той жизни им оставалось-то…
…Они срослись в единое целое. Жили друг другом, и не могли друг без друга. Они и ушли вместе. Трагичные цифры их ухода. Почти день в день с разницей в пять месяцев, которые, наверное, показались ей без него вечностью…
…Теплый весенний ветер. Кладбище после пасхи ярко цветёт ещё не выгоревшими на солнце пластиковыми букетами. Клейкие листки тополей пронзительно пахнул ладаном.
Слепая, без лиц, с отбитым углом плита на свалке. Короткая - в шесть строк - книга их судьбы.
...Может быть, их внуки или правнуки поставили новую плиту, потому, что в семейной ограде прибавилось обитателей, забранных Летой, и в их судьбу вплелись даты уходов их близких и не очень близких родных. Кладбище последний клуб, где собирается родня…
А может быть, заброшенная старая могила давно утратила свою форму и, упавшую старую плиту просто стащили на свалку, чтобы не спотыкаться о неё, петляя в кладбищенском лабиринте? И теперь только Господь знает их имена и видит их, спящих вечным сном, под изумрудной молодой осокой.
…Сегодня я это уже точно не узнаю. Отданы поклоны бабушке и дядьке – спите спокойно, родные мои! Мне пора. Может быть, в другой раз я узнаю ответ. Я выхожу с погоста и шагаю к деревне, а за спиной оседающая сама в себя старая колокольня без купола долго провожает меня тёмными глазницами ярусов…
победа

"Коротко и жутко. Военкор Стешин"


…Прочитал книгу на одном дыхании, но, странным образом, долго не мог  заставить себя сесть за рецензию. Все не складывались слова. Начинал и  бросал, ловя себя на «дежурностях» или, привычных любому журналисту  оборотах, которые больше похожи на колхозные призывы за урожай, чем на  то, что чувствовал, закрыв последнюю страницу.

Главное в книге Димы Dima Steshin,  то, что она писалась сердцем. Его сердцем. Сердцем человека, который  много лет сам ходит по тем «мёртвым» тропам, по которым собирал с дохлых  «фрицев»  свою контрибуцию «дед» (рассказ «Контрибуция»), сердцем,  терявшим друзей не в пьяных кабацких драках или, обнявших под кайфом  «мерином» столб, а в бою, под обстрелом, срезанных, как косой, яростным  военным железом. Сердцем военкора, раз и навсегда осознавшего, что  главный подарок и главная награда любой войны – остаться в живых. Для  солдата, для «мирняка», для журналиста – не важно!
Поэтому и  читается «Коротко и жутко» на одном вдохе. И уже в середине первого  рассказа ты, вдруг, начинаешь слышать его. Слышать историю голосом  Стешина, словно сидишь с ним рядом у костра или печурки, или на холодной  кухне нетопленой донецкой квартиры и за кружкой горячего чая и  вспоминаешь…

Я очень люблю Диму Стешина. Моего брата военкора,  брата по войнам, брата по убеждениям, брата по любви к нашей такой  горькой, но единственной данной нам Небом русской земле. Той самой о  которой великий Симонов так точно написал:

Collapse )
победа

Литературное.

Оригинал взят у shurigin в Литературное.




…Дошли тут у меня руки прослушать проникновенную стихиру, подвизавшейся до того на ниве эротико-девчачьих переживалок,  двадцатитрехлетней Анастасии Дмитрук, «Никогда мы не будем братьями!» Прослушал и задумался, это, блин, до какой же глубины невежества дошло украинское образование.

Нет, я, конечно, понимаю, что сию фемину обучили и воспитали по глобусу Украины и кроме Украины никаких других стран на этом глобусе не было. Но нельзя же вылезать на широкий, так сказать, экран, и нести такую чушь, от которой просто скулы сводит: «А у вас… а у нас…»

…Духа нет у вас быть свободными…

…Воля - слово вам незнакомое,
вы все с детства в цепи закованы.

…мы повзрослели и стали смелыми
все у снайперов под прицелами…

Ни в коем случае не пытаясь исправить дремучесть этой девицы, а я искренне уверен, что аргументов изменить её позицию в природе существует как таковых, ибо фанатичное озверение к трезвым доводам глухо, но всё же для других людей, ещё не замороченных и не зашоренных я кое что напомню..

Когда юной украинской государственности было всего два годика, и её тогдашние руководители только-только начинали делить окорок Украины на жирные ломти, а Настя Дмитрук исправно мочила пелёнки, в России наступил октябрь 1993 года.

Напомню, 21 сентября 1993 года президент России Ельцин произвёл государственный переворот, и в последующие две недели происходило противостояние Верховного Совета России и нескольких тысяч его защитников и президента России и преданного ему правительства с поддерживающими их силовыми структурами.

Закончилось это противостояние образцово-показательным расстрелом российского парламента и его защитников из танков и последовавшим за тем штурмом.

Было убито только по официальным данным 128 человек, по данным же независимого расследования погибло 157 человек. 24 из них сотрудники милиции и министерства обороны, при этом в ходе штурма Верховного Совета НИ ОДНОГО сотрудника МВД или армии не было убито руками защитников «Белого дома» - это данные официального следствия! И, если уж кто-то и достоин называться «небесной сотней», так это эти люди, не пролившие ни капли чужой крови, но стоявшие до конца!

Замечу, у «Белого дома» стояли в обороне и русские националисты – отряды РНЕ – «русского национального единства», но они, в отличии от украинского «Правого сектора», не устраивали скачек с воплями «кто не скаче тот москаль», не искали по улицам инородцев, не обещали после победы разобраться с евреями или «чурками», и, даже после того, как 3 октября по безоружным людям был открыт огонь, и они в считанные минуты захватили штаб МВД в гостинице «Мир» и здание «СЭВа», выведя оттуда несколько десятков пленных милиционеров, ни одного из них не замордовали и не забили насмерть ногами.

И как странно, что в эти чёрные дни и США и Германия и НАТО – все как один поддержали этот расстрел по сути безоружных людей, поддержали Ельцина и государственный переворот.

Кстати, в Киеве они сделали тоже самое!

Разница только в том, что нас расстреляли из танков и бэтээров под аплодисменты и улюлюканье западных и американских лидеров, а «майдан» они кормили «печеньками» и с материнской заботой закрывали своими телами и ультиматумами от трусливого и растерянного президента.

Вот тогда мы раз и навсегда поняли кто нам друг, а кто нам враг.

Поэтому, мягко говоря, не украинцам нам бросать упрёк про закованность в цепи с детства и несвободу. Мы за свою свободу вышли сражаться ещё тогда, когда некоторые революционные поэтессы под стол пешком ходили. И заплатили мы за эту свободу своей кровью, не спрашивая цены!

Но нас расстреляли. И победили именно те, кто обещал народу "евроинтеграцию", жизнь без виз, борьбу с коррупцией и процветание в едином европейском доме. Народ в эти сказки поверил и за следующие десять лет Россия последовательно прошла через полную экономическую и политическую деградацию, пережила дефолт, была тотально до нитки ограблена и разворована, перестала быть независимым политическим субъектом, попала под управление кучки олигархов, умылась кровью в двух чеченских войнах, была истерзанна организованной и неорганизованной преступностью.

И нам потребовались, невыразимые словами, усилия, терпение и воля, чтобы за следующие десять лет выдавить этот яд из себя, реанимировать страну, поднять её с колен, разбудить в её элите национальное самосознание и вернуть Россию на её исторический путь.

И у нас это получилось!

А вот что получится из украинского бардака, как говорит в программе «Время» Екатерина Андреева «Покажет время» Причём, очень скоро…

Ну и о снайперах, полезное:

{C}{C}{C}{C}{C}{C}


победа

Смерть Пушкина - современное медицинское расследование



Всем, кто интересуется историей дуэли Александра Сергеевича Пушкина настоятельно рекомендую блестящую работу уважаемого доктора Onoff49.

Оригинал взят у onoff49 в Смерть А.С. Пушкина. ( современные медицинские воззрения).
А.С. Пушкин получил ранение незадолго до 17 часов 27 января, после чего он жил еще около 46 часов.

Проследим поэтапно за клиническим течением болезни и оказываемой помощью.

На месте дуэли из раны Пушкина изобильно лилась кровь, пропитавшая его одежду и окрасившая снег. Секунданты пассивно наблюдали за раненым, отмечая бледность лица, кистей рук, “расширенный взгляд” (расширение зрачков). Через несколько минут раненый сам пришел в сознание. Врача на дуэль не приглашали, перевязочные средства и медикаменты не захватили. Первая помощь поэтому не была оказана, перевязка не сделана.

Придя в сознание, Пушкин не мог передвигаться самостоятельно (шок, массивная кровопотеря). Носилок и щита не было. Больного с поврежденным тазом подняли с земли и вначале волоком “тащили” к саням (!), затем уложили на шинель и понесли.
Подобная транспортировка усугубляла явления шока. Лишь через полверсты повстречали карету, подготовленную перед дуэлью для Дантеса, и, не сказав Александру Сергеевичу о ее принадлежности, перенесли в нее раненого.
Недопустимая небрежность Данзаса: для соперника карета была приготовлена, а для лучшего российского поэта — нет.Collapse )
победа

Не вынесла душа поэта...



Это, типа, дедушку Советской армии, один юный россиянский взводный под...бнул, мол, научить вас, дяденька журналист, автомат разбирать? Научил! :-)
Больше всех смеялся его комдив, который зашёл по ходу вариантов разборки-сборки. Мы с ним знакомы ещё с первой чеченской...
победа

И о Поклонской




Обсуждая на все лады историко-литературные ляпы Поклонской, почему-то ни один "критик" не задумался над простым и очевидным фактом. Поклонская 1980 года рождения. В 1991 году, когда ей было всего одиннадцать лет, преподавание российской истории на Ураине было прекращено, русская литература урезана до минимума и Россия вообще стала выдавливаться из всех сфер образования. Так откуда у нее могли взяться столь прочные историко-литературные познания, чтобы слету отличать Чацкого от Суворова? Разве что из самообразования, но оно для прокурорской работы удовольствие малодоступное. Удивительно, что она вообще смогла сохранить в себе верность своим историческим корням!
Это не в оправдание её, а в напоминание, что в Крыму нам еще только предстоит вырастить поколения тех, для кого история и литература России станут родной и хорошо изученной вселенной. А к остальным нужно подходить с бережным пониманием. Но, безусловно, не оправдывая их публичные глупости. Теперь времени у депутата Поклонской на изучение истории и литературы с избытком!