УТРО, ТРУБКА, GLAN...

Четыре дня болел. Вирус. В четверг возвращался домой и в магазине какая-то крепкая, как тыква пенсионерка смачно обкашляла очередь. Мельком подумал о ней что-то неприязненное, помянул добрым словом Собянина с масками – как не крути, но гриппов и ОРВИ с ними было явно меньше. И забыл! А под утро начало точить горло. Проснулся с тоскливым предчувствием, что теперь придётся пройти все круги ОРВИ. Начал запоздало гасить пожар брызгалками и полосканием, но было уже поздно. Прилипший в детстве хронический танзелит, как легендарный Кракен проснулся и крепко ухватил своими щупальцами меня за глотку. 

…Так уж вышло, что весь сезонный «вирусняк», практически, никогда не проходит мимо, как не берегись. И болею, обычно, тяжело, но в утешение быстро.

К вечеру на столе выстроил привычную баррикаду лекарств, выставил танк ингалятора, башню термоса заваренных трав и проч. Следующие три ночи спал урывками. Кашель, сопли, голова как нагретый чугунок. Всё как обычно…  

…Когда болеешь домашнее одиночество, обычно привычно комфортное, вдруг звереет и злобной болонкой мелко кусает душу ощущением какой-то безысходности, тоски. Один! С другой стороны, а что хорошего делить с кем-то болезнь? Участие чудесное лекарство, но это тоже чьи-то бессонные ночи…

В первую же ночь взял с полки Симонова «Из записок Лопатина» и погрузился в него с головой. Наверное, это самая сильная и правдивая книга о военных журналистах. Симонов писал совсем о других людях, другом времени, другой эпохе, но как многих его героев я узнавал в своих друзьях и приятелях. Как совпадали мысли и ощущения. Оценки и образы.

Симонов, пожалуй, один из самых недооценённых и «задвинутых» сегодня наших писателей. Наверное, потому, что абсолютно советский, без тени, без пятна либеральной гнили, поразившей нас тридцать лет назад. Неудобный и великий.

«Двадцать дней без войны» повесть о сегодня. О нас! О том, что с нами будет. О фронте, о тыле, о любви, о том, что война коснулась каждого из нас. И не важно, смотрит он её по телевизору из собственного офиса, или слышит её раскаты на горизонте. Мы все теперь на войне. Наши самолёты бомбят укрепления вэсэушников, наши танки взламывают и выгрызают «опорники» «Азова», а десантники намертво вкопались в «аквариум» Гостомеля, но и нас «долбят» не менее жестоко. И не только артиллерией, миномётами и «Градами» ВСУ. Нас отрезают от мира, блокируют, отбирают наши ресурсы, пытаются удушить, поставить на колени. Мировой Кракен пробудился и он в бешенстве, он навалился на нас всей своей мощью. Давит, ломает, крушит.

И главное сегодня это не победить Украину, не взять Киев и не освободить Одессу. Главное выстоять! Не сломаться. Не испугапться.

Ещё, в эти дни я, вдруг, с предельной ясностью осознал, каким трудным был в годы войны выбор тех, кого ещё вчера называли «белыми», кто много лет был убеждённым врагом советской власти, не принимал «красную идею» и считал Сталина тираном.

В дни, когда на Советский Союз навалилась гитлеровская Германия, а на самом деле всё тот же Кракен – вся тогдашняя Европа, выбор был один – быть со своей страной или быть против неё? Быть Красновым, одевшим гитлеровскую форму, или быть Деникиным, отказавшимся возглавить поход предателей на Сталина? Сколько сотен тысяч бывших деникинцев, каппелевцев, врангелевцев, таивших до того свою боль и ненависть к «советам», пошли добровольцами в Красную армию? Сколько было тех, кто присягнул Гитлеру? 

В сущности, мы все поставлены сегодня перед выбором – собраться в единое целое и выстоять и победить, или в торжествующем упоении, примкнуть к огромной силе, стремящейся сокрушить «тирана Путина»? Можно не любить и не принимать Путина, но всегда нужно понимать, а с кем же ты против него? Под чьи знамёна встанешь? 

…Сегодня утром, я проснулся здоровым. Ну, почти здоровым. Проснулся рано, в пять, и, читая «Из записок Лопатина», я, вдруг, вспомнил портрет Симонова с неизменной его трубкой. И мне невыносимо захотелось ощутить такой знакомый запах трубочного табака. Года три, наверное, не раскуривал её. 

…Первую трубку в родной «На боевом посту» я выкурил ещё «старлеем». Трубка была Сергея Бриша – симпатичного весёлого «гражданского» одессита, бог весть каким ветром занесённого в военную газету московского округа ПВО. Тогда мы приятельствовали. Потом Сергей вырос до пресс-секретаря, уже полузабытого сегодня, создателя «пирамиды» «МММ» своего тёзки Сергея Мавроди и мы как-то потерялись в кутерьме лет. А тогда это была его трубка. И табак душистый, пряный мягкий «Клан» был настолько вкусен, что я, ни дня в жизни ранее не куривший, попросил набить её и мне…
Трубку эту Сергей мне потом подарил, и много лет они путешествовала со мной по командировкам, куда я её брал с собой, если вспоминал о ней. Курил неизменный «Клан». Курил редко – может раз в неделю, иногда месяцами не брал её в руки. Теперь вот годами…
Ту трубку я подарил в Чечне «Гюрзе» - Лёше Ефеньтеву, которому она приглянулась и каков её дальнейший путь не знаю. Всё забываю спросить.

И сегодня утром мне невыносимо захотелось снова поймать ноздрями этот шоколадно-карамельный аромат. 

Достал футляр. Табак, конечно, пересох до невозможности, но всё ещё хранил знакомый «букет». Не спеша засыпал (не набил! Ибо сухой), утрамбовал лопаточкой и раскурил…

 

…Сейчас я собираюсь на работу, а по моему «некурящему» дому бродит, медленно тая, заморский пряный аромат…
Хорошего всем дня! Не болейте!