shurigin

Categories:

...ИМЕНИ КОМИССАРА ЗУЕВА


Искал на карте дом, в котором когда-то жил, и уткнулся глазами в родную школу. До мерзопакостой школьной реформы собянинского подручного Исаака Калины это была обычная школа № 468. Теперь это монстр, поглотивший кучу школ и детсадов с неудобопроизносимым названием «ГБОУ школа имени Маршала В. И. Чуйкова». И прочитав его, я споткнулся о название. Нет, упаси Бог, я ничего не имею против названия «имени маршала Чуйкова» Василий Иванович легендарный полководец, герой Сталинграда и достоин всяческих почестей. Но есть одно «но». Дело в том, что школа моя почти четверть века носила другое имя – дивизионного комиссара Ивана Васильевича Зуева, члена военного совета 2-ой ударной армии. Той сам роковой, которой командовал будущий предатель Власов. Именно у него «чэвээсом» и был Зуев. Был в нашей школе и музей его памяти. Хорошо помню его. Школа была открыта в 1965 году и в этом же году была найдена могила комиссара Зуева. Если не ошибаюсь, тогда же школа получила его имя. И тогда же был создан его музей, в котором хранились раритеты, связанные с жизнью и смертью комиссара. Его личные вещи, переданные семьёй, письма…

В глухие девяностые, когда «совковое» прошлое повсеместно предавалось анафеме и по Москве широко шагала «раскоммунизация», музей комиссара был разобран и снесён в подвал. С самой школы исчезла памятная доска, а вскоре уже и людей, помнивших историю школы, не осталось. Обезличенная школа медленно шла сквозь годы. И вот теперь она получила имя маршала Чуйкова. 

Имя достойное и славное. И, хочется верить, его она будет нести достойно всё время существования. Но я учился в школе имени дивизионного комиссара Ивана Васильевича Зуева, члена военного совета 2-ой ударной армии. И я помню его историю…
К счастью, не я один! О судьбе Зуева написаны книги, десятки очерков и даже снят Романом Карменом, который вместе сражался с Зуевым  в Испании в интербригаде, фильм…

Вот очерк о его судьбе «известинца» Бориса Жукова:

…В канун очередной годовщины начала Великой Отечественной войны хочу вспомнить это славное имя в рубрике "Герои возвращаются", придав ей свой смысл. Доброе имя было возвращено истинному герою войны через 20 лет после ее окончания благодаря настойчивости "Известий". Все началось с письма 14-летней школьницы из деревни Коломовка Новгородской области Наташи Орловой жене пропавшего в войну без вести комиссара Ивана Васильевича Зуева.

"Зимой 1965 года, - писала Наташа, - мы с сестрой Аней услышали от одной старушки, что рядом с железной дорогой находится заброшенная могила комиссара Зуева И.В. Мы попросили, чтобы старушка показала нам дорогу к могиле..."

Девочки провели настоящее расследование, разыскали оставшихся в живых свидетелей последнего дня жизни комиссара, ездили к ним. Вот что удалось узнать сестрам. В июне 1942 года на 105-м километре железной дороги Ленинград-Москва (местность находилась под оккупацией) работала бригада по ремонту пути. Вдруг из-за кустов показался человек в форме командира Красной Армии, попросил хлеба и спросил, как пройти к нашим, чтобы не нарваться на немцев. Бригадир Ковригин сказал, что сейчас принесет хлеба, а сам послал своего помощника Сейца в казармы за немцами. Вскоре появился взвод автоматчиков. Они пытались схватить командира живым. Зуев отстреливался. И когда у него остался один патрон, выстрелил в себя.

Из найденных у него документов выяснилось, что он является членом военного совета Второй ударной армии и дивизионным комиссаром, что соответствовало званию генерал-лейтенанта. Ему было всего 34 года...

И надо же было случиться совпадению! В издательстве "Известий" заместителем руководителя отдела распространения работал бывший адъютант Зуева Яков Степанович Бобков. В послевоенные годы он переписывался с женой своего командира Екатериной Ивановной. Вместе они безуспешно пытались узнать что-нибудь о судьбе комиссара. И вдруг Бобков получает от нее копию письма Наташи...

По заданию тогдашнего ответсека "Известий" Дмитрия Федоровича Мамлеева Яков Степанович приехал ко мне в Ленинград, где я заведовал отделением газеты. Мы с Бобковым съездили в город Чудово, здесь нам очень помог в поисках работник местного райвоенкомата капитан Мистров.

Вскоре в "Известиях" был опубликован мой очерк "Смерть комиссара". В московской редакции побывали сыновья Зуева Юрий и Владимир - им был посвящен очерк Мамлеева "Сыновья комиссара". Затем мы с Дмитрием Федоровичем побывали в Ардатове Горьковской области у Екатерины Ивановны Зуевой и на страницах "Известий" рассказали о жизни этой семьи. После этих публикаций в редакцию хлынул поток читательских писем, в общей сложности - более 12 тысяч откликов.

Через некоторое время вышел указ Президиума Верховного Совета о переименовании деревни Коломовка в деревню Зуево. Министр обороны маршал Р.Я. Малиновский подписал приказ о выделении 20 тысяч рублей на создание мемориала на месте героической гибели Зуева.

Иной оказалась реакция начальника Главпура Советской Армии генерала Епишева. Он позвонил редакционному начальству и заявил: "Если б Зуев остался жив, мы бы его расстреляли... Он обязан был предусмотреть предательство командующего армией Власова". Нелепое обвинение! Достаточно сказать, что Власова на пост командующего назначил лично Сталин. Власов перешел к немцам. Зуев же, находясь в южных частях его армии, организовал прорыв и вывел из окружения 18 тысяч солдат и офицеров. Но вернулся назад, ибо здесь еще оставался костяк армии.

...А события продолжали развиваться. В "Известия" пришел знаменитый кинорежиссер-документалист Роман Кармен, рассказал, что они с Зуевым вместе служили в интербригаде, воевавшей в Испании, и что он намерен снимать фильм о своем друге. Кармен предложил нам с Мамлеевым написать сценарий. В 1966 году фильм "Смерть комиссара" был закончен, и его тут же запросил Главпур. Кармен отослал туда еще не тиражированный фильм. И тот же генерал Епишев не вернул ленту, наложив на нее запрет. Лишь в конце 80-х годов фильм был показан по ТВ, да и то с купюрами...

А как сложилась судьба Наташи Орловой? Окончила фармацевтический техникум, вышла замуж за военного летчика, капитана Владислава Ластухина. Прошли семь счастливых лет, росли две дочери. А потом - Афганистан... И ночной звонок, и голос Наташи: "Владик погиб. Его сбили. Он катапультировался. Душманы окружили... Он отстреливался, а последнюю пулю, как Зуев, - в себя".
 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded