РАБЫ НЕМЫ
В последнее время появилась новая форма рабства. Сегодня, после всех путинско – ивановских военных реформ, офицерский корпус разбегается с такой скоростью, что никакие «ускоренные курсы младших офицеров», ежегодные выпуски военных «институтов» - вот уж точное нашли название нынешней системе военного обучения – «институт» не способны восполнить потери.
Кстати, об «институтах». Слышишь это название и сразу понимаешь, что из стен их выпускают не офицеров, а именно «институток». И, как любой «институтке», выпускникам сих богаделен дальнейшая военная служба нужна как корове седло. Поэтому половина свежеиспечённых «лейтенантов» увольняются уже в первые два года после выпуска.
Впрочем, чему удивляться, если за пять лет учёбы в Военном (!!!) Гуманитарном Университете его выпускник не больше десяти раз стреляет из боевого оружия, пару раз влезает в боевой танк и даже не представляет себе, что такое нести караульную службу. Да и вообще, к смеху кур, на весь этот «военный» ВУЗ имеется лишь два десятка боевых автоматов и аж полсотни учебных. Зато в нём регулярно проходят балы, маскарады и… «Гуманитариев» обучают бальным танцам и придворному этикету. Понятно, что при такой «военизации» его выпускникам как говорится и «в хрен не упёрлась» служба в войсках, за сотни километров от центров цивилизации да ещё на нищенскую зарплату.
Как писал великий воин, основатель современного "спецназа" и прекрасный поэт Денис Давыдов:
Где друзья минувших лет,
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
Деды! помню вас и я,
Испивающих ковшами
И сидящих вкруг огня
С красно-сизыми носами!
На затылке кивера,
Доломаны до колена,
Сабли, шашки у бедра,
И диваном - кипа сена.
Трубки черные в зубах;
Все безмолвны - дым гуляет
На закрученных висках
И усы перебегает.
Ни полслова... Дым столбом..
Ни полслова... Все мертвецки
Пьют и, преклонясь челом,
Засыпают молодецки.
Но едва проглянет день,
Каждый по полю порхает;
Кивер зверски набекрень,
Ментик с вихрями играет.
Конь кипит под седоком,
Сабля свищет, враг валится...
Бой умолк, и вечерком
Снова ковшик шевелится.
А теперь что вижу?- Страх!
И гусары в модном свете,
В вицмундирах, в башмаках,
Вальсируют на паркете!
Говорят умней они...
Но что слышим от любова?
Жомини1 да Жомини!
А об водке - ни полслова!
Где друзья минувших лет?
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
1817
Ну, да вернёмся к рабству.
Итак, служить некому, и найти добровольцев на это дело так же трудно, как отыскать верблюдов на Северном полюсе. Где выход? Как комплектовать армию? И наш военный чиновник этот выход нашёл!
Ещё в Советское время, преодолев огромное сопротивление чиновничьего аппарата, в закон «О Воинской службе» было протащено положение, согласно которому офицера не могли уволить до получения им квартиры. Статья эта должна была защитить офицера от произвола и гарантировать ему получение жилья. Но, как известно, закон, что дышло.
Надо же как-то удерживать тех, кто способен и умеет работать. Теперь, желающего уволиться старшего офицера отказываются увольнять по той простой причине, что им не получена квартира. А значит, уволить его просто не имеют права. Следовательно – «Служи сынок как дед служил!» И сегодня по коридорам разных военных учреждений ходят сотни майоров, подполковников и полковников, которым просто не разрешают увольняться законным и достойным образом. Без демонстративного нарушения контракта, которое сразу лишает провинившегося всех заслуженных льгот и освобождает военное ведомство от каких-либо обязанностей перед «штрафником».
Ещё большее количество выведенных за штат «предпенсионеров», офицеров, которые давно уже должны быть уволены, но не уволены всё по той же причине «безквартирья». Эти «застрявшие» между небом и землёй души не могут ни устроиться на новую работу, ни получить пенсию, ни даже былой оклад – на их должностях давно уже служат другие люди. Что бы уволиться окончательно, нужна лишь малость – подписать бумажку, что армия с тобой рассчиталась целиком и полностью. И претензий к ней (на квартиру) ты не имеешь…
А вообще, говорить о сегодняшней армии скууучно, господа!
Я, Боже упаси! - ни в чём не упрекаю зажатых в тиски нищетой и «безквартирьем» офицеров. Их судьба саднит совесть. И от всей души хочется, что бы они наконец-то зажили достойно своего высокого звания.
Но не могу я отделаться от ощущения, что, вся сегодняшняя «Россиянская армия» больше всего напоминает некий огромный «райсобес», где каждый, одевший на плечи офицерские погоны, автоматически оказывается в бесконечной и бессмысленной очереди за квартирой, пенсией и «социальным пакетом». И в этой многолетней очереди больше уже нет никаких других тем и интересов. Ну, а как только он их получает, то заставить его служить уже просто нет никакой возможности.
Эх, где те годы, когда лейтенант, приезжающий в дальний гарнизон, получал от зампотыла связку ключей и шёл выбирать себе квартиру? Пусть не очень новую, и не очень уж жилую, но свою, которую он своими руками делал и жилой и уютной. Куда можно было и с друзьями завалиться и девушку не стыдно пригласить.
Где те годы, когда новоселья в Москве справляли старлеи и капитаны, которым служить ещё предстояло как «медным котелкам»? И ведь служили!
Несмотря на все заверения пустобрёха Иванова, не смотря на всё рвение Квашнина, несмотря на все чеченские подвиги и красивое кино «Спецназ», я всё чётче осознаю, что у армии сломан хребет. За фасадом речей и репортажей она медленно разваливается, распадается и деградирует. Подломлены глубинные, корневые устои службы. Утрачено то главное, что скрепляло и составляло ту Великую Армию, которая разгромила Гитлера и заставила весь мир напряжённо прислушиваться к тяжёлому шагу парадных «коробок» на «Красной площади». Утрачена СИСТЕМА! Система, при которой офицерская служба была мечтой большинства мальчишек, в которой из вчерашнего школьника за четыре года делали человека КАСТЫ. Касты Воинов, защитников Отечества, принадлежностью к которой, он дорожил и гордился до гробовой доски. До последнего салюта над могилой.
Сегодня этой касты больше нет. Остались лишь редкие её представители. И, хотя ещё можно в войсках и штабах встретить тех, кто помнит её законы, пытается жить по ним, верит в их незыблемость, но с каждым годом их всё меньше и меньше. Для остальных «военнослужащих» слово «офицерское братство», «офицерская честь» не более чем повод для демонстративного тоста в кабаке, перед тем как рухнуть под заблёванный стол или закатиться с дружками к дешёвым уличным девкам.
Никакие законы чести и корпоративной этики больше не действуют. Звания, должности и даже боевые награды покупаются и продаются как товар. Заслуги учитываются лишь те, которые «заслужены» на ниве верноподданнического рвения перед начальством. Протекционизм и «кумовство» - вот сегодняшние приводные ремни карьеры.
Теперь вполне «этично», переодевшись в «гражданку», тут же забыть о том, что ты офицер и у, голосующего на дороге такого же как ты офицера, спросить: «Ну, и сколько дашь?» «Этично», купив по случаю несколько комплектов дешёвого инструмента, потом продать его своим же сослуживцам, но с небольшим «наваром». «Этично» генералу, целому командующему войсками, в собственном военном городке открыть хлебопекарню и посадить на директорство собственного сына.
Для «новых россиянских» офицеров этично всё, что идёт на пользу, что приносит прибыль и достаток. Не этично быть честным и бедным.
Офицерской касты больше нет. Ушло великое ощущение ЕДИНСТВА офицерского корпуса.
Офицером теперь «работают»…
Кстати, об «институтах». Слышишь это название и сразу понимаешь, что из стен их выпускают не офицеров, а именно «институток». И, как любой «институтке», выпускникам сих богаделен дальнейшая военная служба нужна как корове седло. Поэтому половина свежеиспечённых «лейтенантов» увольняются уже в первые два года после выпуска.
Впрочем, чему удивляться, если за пять лет учёбы в Военном (!!!) Гуманитарном Университете его выпускник не больше десяти раз стреляет из боевого оружия, пару раз влезает в боевой танк и даже не представляет себе, что такое нести караульную службу. Да и вообще, к смеху кур, на весь этот «военный» ВУЗ имеется лишь два десятка боевых автоматов и аж полсотни учебных. Зато в нём регулярно проходят балы, маскарады и… «Гуманитариев» обучают бальным танцам и придворному этикету. Понятно, что при такой «военизации» его выпускникам как говорится и «в хрен не упёрлась» служба в войсках, за сотни километров от центров цивилизации да ещё на нищенскую зарплату.
Как писал великий воин, основатель современного "спецназа" и прекрасный поэт Денис Давыдов:
Где друзья минувших лет,
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
Деды! помню вас и я,
Испивающих ковшами
И сидящих вкруг огня
С красно-сизыми носами!
На затылке кивера,
Доломаны до колена,
Сабли, шашки у бедра,
И диваном - кипа сена.
Трубки черные в зубах;
Все безмолвны - дым гуляет
На закрученных висках
И усы перебегает.
Ни полслова... Дым столбом..
Ни полслова... Все мертвецки
Пьют и, преклонясь челом,
Засыпают молодецки.
Но едва проглянет день,
Каждый по полю порхает;
Кивер зверски набекрень,
Ментик с вихрями играет.
Конь кипит под седоком,
Сабля свищет, враг валится...
Бой умолк, и вечерком
Снова ковшик шевелится.
А теперь что вижу?- Страх!
И гусары в модном свете,
В вицмундирах, в башмаках,
Вальсируют на паркете!
Говорят умней они...
Но что слышим от любова?
Жомини1 да Жомини!
А об водке - ни полслова!
Где друзья минувших лет?
Где гусары коренные,
Председатели бесед,
Собутыльники седые?
1817
Ну, да вернёмся к рабству.
Итак, служить некому, и найти добровольцев на это дело так же трудно, как отыскать верблюдов на Северном полюсе. Где выход? Как комплектовать армию? И наш военный чиновник этот выход нашёл!
Ещё в Советское время, преодолев огромное сопротивление чиновничьего аппарата, в закон «О Воинской службе» было протащено положение, согласно которому офицера не могли уволить до получения им квартиры. Статья эта должна была защитить офицера от произвола и гарантировать ему получение жилья. Но, как известно, закон, что дышло.
Надо же как-то удерживать тех, кто способен и умеет работать. Теперь, желающего уволиться старшего офицера отказываются увольнять по той простой причине, что им не получена квартира. А значит, уволить его просто не имеют права. Следовательно – «Служи сынок как дед служил!» И сегодня по коридорам разных военных учреждений ходят сотни майоров, подполковников и полковников, которым просто не разрешают увольняться законным и достойным образом. Без демонстративного нарушения контракта, которое сразу лишает провинившегося всех заслуженных льгот и освобождает военное ведомство от каких-либо обязанностей перед «штрафником».
Ещё большее количество выведенных за штат «предпенсионеров», офицеров, которые давно уже должны быть уволены, но не уволены всё по той же причине «безквартирья». Эти «застрявшие» между небом и землёй души не могут ни устроиться на новую работу, ни получить пенсию, ни даже былой оклад – на их должностях давно уже служат другие люди. Что бы уволиться окончательно, нужна лишь малость – подписать бумажку, что армия с тобой рассчиталась целиком и полностью. И претензий к ней (на квартиру) ты не имеешь…
А вообще, говорить о сегодняшней армии скууучно, господа!
Я, Боже упаси! - ни в чём не упрекаю зажатых в тиски нищетой и «безквартирьем» офицеров. Их судьба саднит совесть. И от всей души хочется, что бы они наконец-то зажили достойно своего высокого звания.
Но не могу я отделаться от ощущения, что, вся сегодняшняя «Россиянская армия» больше всего напоминает некий огромный «райсобес», где каждый, одевший на плечи офицерские погоны, автоматически оказывается в бесконечной и бессмысленной очереди за квартирой, пенсией и «социальным пакетом». И в этой многолетней очереди больше уже нет никаких других тем и интересов. Ну, а как только он их получает, то заставить его служить уже просто нет никакой возможности.
Эх, где те годы, когда лейтенант, приезжающий в дальний гарнизон, получал от зампотыла связку ключей и шёл выбирать себе квартиру? Пусть не очень новую, и не очень уж жилую, но свою, которую он своими руками делал и жилой и уютной. Куда можно было и с друзьями завалиться и девушку не стыдно пригласить.
Где те годы, когда новоселья в Москве справляли старлеи и капитаны, которым служить ещё предстояло как «медным котелкам»? И ведь служили!
Несмотря на все заверения пустобрёха Иванова, не смотря на всё рвение Квашнина, несмотря на все чеченские подвиги и красивое кино «Спецназ», я всё чётче осознаю, что у армии сломан хребет. За фасадом речей и репортажей она медленно разваливается, распадается и деградирует. Подломлены глубинные, корневые устои службы. Утрачено то главное, что скрепляло и составляло ту Великую Армию, которая разгромила Гитлера и заставила весь мир напряжённо прислушиваться к тяжёлому шагу парадных «коробок» на «Красной площади». Утрачена СИСТЕМА! Система, при которой офицерская служба была мечтой большинства мальчишек, в которой из вчерашнего школьника за четыре года делали человека КАСТЫ. Касты Воинов, защитников Отечества, принадлежностью к которой, он дорожил и гордился до гробовой доски. До последнего салюта над могилой.
Сегодня этой касты больше нет. Остались лишь редкие её представители. И, хотя ещё можно в войсках и штабах встретить тех, кто помнит её законы, пытается жить по ним, верит в их незыблемость, но с каждым годом их всё меньше и меньше. Для остальных «военнослужащих» слово «офицерское братство», «офицерская честь» не более чем повод для демонстративного тоста в кабаке, перед тем как рухнуть под заблёванный стол или закатиться с дружками к дешёвым уличным девкам.
Никакие законы чести и корпоративной этики больше не действуют. Звания, должности и даже боевые награды покупаются и продаются как товар. Заслуги учитываются лишь те, которые «заслужены» на ниве верноподданнического рвения перед начальством. Протекционизм и «кумовство» - вот сегодняшние приводные ремни карьеры.
Теперь вполне «этично», переодевшись в «гражданку», тут же забыть о том, что ты офицер и у, голосующего на дороге такого же как ты офицера, спросить: «Ну, и сколько дашь?» «Этично», купив по случаю несколько комплектов дешёвого инструмента, потом продать его своим же сослуживцам, но с небольшим «наваром». «Этично» генералу, целому командующему войсками, в собственном военном городке открыть хлебопекарню и посадить на директорство собственного сына.
Для «новых россиянских» офицеров этично всё, что идёт на пользу, что приносит прибыль и достаток. Не этично быть честным и бедным.
Офицерской касты больше нет. Ушло великое ощущение ЕДИНСТВА офицерского корпуса.
Офицером теперь «работают»…