И снова о военной медицине в Новороссии...

Направления развития современной тактической медицины.

(Анализ опыта событий в ДНР 2014-2015)

Представленный ниже материал базируется на результатах почти годичного (март 2014 - март 2015) беспрерывного участия авторов в медицинском обеспечении ополчения Новороссии. На первом этапе, пока боевые действия не начались и нарастало гражданское противостояние с киевской хунтой, авторы осуществляли обеспечение медицинское обеспечение повстанческого движения во всех его формах (демонстрации, пикеты, блокпосты. мобильные группы противодействия провокаторам). В дальнейшем основной работой было создание медицинских служб при подразделениях. За всё время нами лично были развёрнуты 9 медицинских пунктов различной мощности, до медицинской службы бригады включительно, нашей медслужбе удалось принять участие в большинстве наиболее известных боевых эпизодов кампании: штурм и оборона ОГА, Славянск (совсем немного), спецоперации ЦСО МГБ, Еленовка, Спартак, Аэропорт, Михайловка и Озеряновка, Углегорск, Логвиново. Собственные безвозвратные потери возглавляемых мною медицинских подразделений за отчётный период составили три человека: два врача и фельдшер. При этом во всех трёх случаях причиной потерь явилось то, что командование отдавало свои приказы моим людям напрямую, не ставя меня в известность.
Столь высокая интенсивность создания нами медицинских пунктов при различных подразделениях была связана, прежде всего, с кардинальной нехваткой медицинских кадров в принципе. В то же время на уже созданном пункте требования к персоналу существенно ниже - вполне эффективно большинство задач может выполнять медицинский персонал уровня фельдшер-медсестра. В этих условиях приходилось создавать хоть какие-то медицинские части при подразделениях, так как полное отсутствие медслужбы - в любом случае большее зло, а в уже готовую медслужбу подобрать готовых служить медработников легче.

Итак, военных медиков, тем более - медицинских кадров со спецподготовкой в области организации военной медицины, там практически не было, точнее за всю компанию на территории ДНР нам довелось увидеть всего несколько человек, отвечавших этому определению, при этом все они, в силу своей разносторонней военной подготовки высокого уровня, выполняли задачи какие угодно, но только не медицинские. Таким образом, можно смело утверждать, что развёртывание медицинской службы ДНР (об ЛНР сказать ничего не могу, там служить не доводилось) носило исключительно импровизированный характер, осуществлялось при полном отсутствии какой-либо базовой специальной теоретической и практической военной подготовки, не говоря уже об организационной. При этом существенной оказалась роль в развёртывании медицинских служб не только врачей, но и медработников среднего и низшего звена, а также лиц вообще без медицинского образования, хорошо проявивших себя на поле боя и прошедших хоть какую-то первичную подготовку по полевой медицине. Квинтэссенцией этого процесса стало назначение на должность начальника медицинской службы армейского корпуса ДНР человека вообще без медицинского образования, который, тем не менее, на протяжении свыше 8 месяцев в этой должности проработал. Связано это было прежде всего с тем, что подавляющее большинство врачей, невзирая на свою формальную "военнообязанность" фактически проявило полнейшее нежелание служить и если даже не уехало с территории Новороссии, от активного в событиях всячески уклонялось. Когда же, на конечном временном отрезке рассматриваемого периода, в ополчении начали выплачивать жалование, и движимые жаждой наживы отдельные врачи в ряды ВСН всё-таки потянулись, оказалось что лучше бы их и вовсе не было. Готовности воевать и учиться военному делу они не продемонстрировали ни малейшей, и вся их "работа" свелась к сутяжничеству, кляузничеству, изысканию способов уклонения от службы и получения выгоды незаконными способами. Зато в умении развалить работу медицинских подразделений, а также уронить доверие строевых подразделений к медицине им, пожалуй, отказать нельзя. Если кратко подытожить всё вышесказанное, в боевых условиях целесообразным оказалось делать ставку исключительно на активных людей, готовых лично принимать участие в боевых действиях по собственной инициативе. Люди с высококачественной медицинской подготовкой, но не готовые к участию в боевых действиях, даже будучи теми или иными способами вовлечёнными в структуру подразделений, оказываются балластом, который в лучшем случае не приносит существенной пользы. Если же их количество окажется значительным, то они достигают между собой взаимопонимания на фоне общей идеи "получать бабло и уклоняться от боевых" и совместными усилиями наносят гораздо больше вреда, чем пользы, разваливая подразделение, в котором служат.

Как видим, состояние дел с подготовленными кадрами для военной медицины в Новороссии оказалось более чем плачевным. Местные врачи свой врачебный долг позабыли и служить своему народу не поспешили. Однако нам кажется весьма легкомысленной оценка ситуации в ключе: "Они сами не хотят защищать свою землю!", которую спешат сделать многие граждане РФ. Среди прибывших из России на Донбасс добровольцев врачей также практически не оказалось. И если вдуматься, причины этого аналогичны для обоих государств, Украины и РФ. Это отсутствие военных кафедр при медицинских ВУЗах, отсутствие системы патриотического воспитания, зато ярко выраженное воспитание "антипатриотическое" - пропаганда культа потребительского образа жизни, размытие системы ценностей, мощь СМИ, осознанно или бессознательно обслуживающих заказ вражеских спецслужб на создание общества "с расщеплённым сознанием", готового до слёз сочувствовать судьбе каких-то деревец в каком-то митинском парке, но равнодушно взирающего на зверское убийство тысяч соотечественников. Вообще необходимо учитывать, что человек - существо социальное, для которого иерархия ценностей очень важна. Если идеалом является человек прежде всего высокообеспеченный (а идеал всех СМИ именно такой, тут спорить не о чем), а добровольцы, едущие воевать в Новоросиию, всю свою деятельность осуществляют за свой счёт, а в случае тяжёлого ранения или гибели они окажутся предоставленными самим себе - никакой достойной компенсации ожидать не приходится, то незначительное количество медработников-добровольцев закономерно. Словом, по нашему мнению, имеются все основания предполагать, что завтра, когда усилиями вражеских спецслужб начнутся инспирированные извне гражданские волнения в каком-нибудь "незалежном Воронеже", количество российских врачей-добровольцев, которые поедут туда, также окажется крайне незначительным.

При этом местные врачи сбегут оттуда (или постараются отсидеться за диванами) озвучивая картинку: "Мы налоги платили в Москву - вот пусть она и её армия нас защищают!" Из остальных регионов добровольцы не поедут, поскольку: "Это внутреннее дело Воронежской области, пусть она сама и разбирается!" И та и другая картинки будут сфабрикованы вражескими СМИ - но это никак не повлияет на результат, который будет достигнут. Результат - деморализация широких масс и захват контроля над территорией.

Аналогичные процессы уже имели место на Украине, например когда в Январе - Феврале 2014 ВСУ заявляли: "Армия вне политики, мы не будем стрелять в свой народ!", а уже через пару месяцев, в марте, эти же люди спокойно стреляли тяжёлой артиллерией по жилым кварталам Славянска. При этом многим из числа тех кто заявляет, "у нас такое невозможно!" стоило бы помнить что год с небольшим то же самое говорили, вполне убеждённо, большинство граждан Украины.

Отдельно считаем необходимым подчеркнуть, что невзирая на значительное (по меньшей мере номинально) количество заранее подготовленных кадров, некоторых - ещё советской школы, в частности в области военной медицины, политическая конъюнктура и ряд иных, неизвестных авторам соображений, привели к тому, что в решающий момент на территории Новороссии все эти кадры никак себя не проявили, на территории прочей части бывшей Украины - работали против нас. При этом пророссийские силы оказались брошенными без всякой подготовки и обучения на произвол судьбы. Здесь есть над чем задуматься, как в области подготовки таких кадров на будущее, так и в области более массовой медицинской подготовки добровольцев, которые в случае ухудшения ситуации здесь в России, пусть и будут уступать профессионалам в уровне мастерства, но по крайней мере примут участие в спасении своего пострадавшего от боевых действий населения, а не растворятся в пространстве все до единого, как сделали "профессионалы" во время событий в Новороссии.

Итак, на основании накопленного за указанный период времени опыта, авторы позволили себе сделать следующие выводы.

1. Необходимо обобщение, тщательный анализ опыта медицины "переходного периода", с последующим практическим использованием полученных знаний.

Имеется в виду тот факт, что в современных условиях войне практически всегда предшествует (а часто и заменяет её) "переходный период", когда инспирированная извне спецслужбами западного мира гражданская нестабильность стремительно нарастает, перерастая в массовые акты насилия, а иногда даже и геноцида (Ливия, Ирак, Украина, Югославия), при этом формально боевые действия могут так и не начаться. Возникает ситуация, когда гражданская медицина уже не справляется с увеличением потока пострадавших, а военная отсутствует в принципе - не происходит мобилизации, развёртывания учреждений военно-полевой медицины и так далее. При этом такой период может длиться достаточно долго, и часто может привести к достижению своих целей (например захват власти над страной заинтересованными силами) даже без (или до) развёртывания полномасштабных боевых действий. В этих условиях необходим анализ опыта развёртывания медицинской помощи силами инициативного местного населения и создание систем передачи этого опыта в широкие массы населения, путём подготовки значительного числа санинструкторов из числа добровольцев, а также издания соответствующей методической литературы.

Противником такая работа была заблаговременно проведена в большом объёме, по имеющимся у нас данным, значительное число хорошо подготовленных с медицинской и военной точки зрения лиц с иностранным гражданством обеспечивало организацию медицинской помощи участникам антиправительственных выступлений на Майдане, причём в полном объёме, вплоть до развёртывания операционных в заранее снятых квартирах.

Признаков какой-либо работы российских структур (государственных либо негосударственных, армейских, МЧС, здравоохранения) в ходе событий в ДНР нами выявлено не было, всё что там делалось на этом этапе делалось силами местных и безо всякой теоретической тем более практической базы. На современном этапе, авторы являются если не единственными, то одними из числа весьма немногих российских врачей, которые имеют опыт работы в таких условиях. Следовательно, необходимо обобщить и проанализировать этот опыт, дополнить его материалами американских разработок и сформулировать основной комплекс знаний, который необходимо будет передавать добровольцам из числа гражданского населения на случай развития аналогичной ситуации как у нас в России, так и в дружественных нам странах (Беларусь). В этом случае будет сформирован резерв подготовленных людей, которые в случаях развития гражданской нестабильности смогут существенно уменьшить жертвы на охваченной ею территорию за счёт активных и целеустремлённых действий, а также сформирован основной комплект необходимых знаний и умений, который на месте они смогут передавать инициативным участникам из числа местного населения.

2. Необходим принципиально новый комплекс средств для тактической медицины (разработка, апробация, внедрение).

По данным как медицинской службы нашей бригады, так и медицинской службы Луганского армейского корпуса, в ходе самой крупной наступательной операции предшествовавшей сил Новоросии - окружения противника под Дебальцево, на этапах медицинской эвакуации силами наших медицинских служб не погибло ни одного военнослужащего, все военнослужащие, которые дожили до оказания им первой медицинской помощи, были успешно доставлены на этап специализированной медицинской помощи, прооперированы по показаниям, и за исключением нескольких с крайне тяжёлыми ранениями, выжили. И это закономерно, так как бои идут в условиях самой крупной в Европе городской агломерации, а современное развитие транспорта позволяет в крайне сжатые сроки доставлять раненых на этап специализированной лечебной помощи.

Таким образом, добиться заметного снижения безвозвратных потерь можно прежде всего за счёт качественного скачка в уменьшении процента военнослужащих, которые гибнут в несколько первых минут после ранения. Как правило это военнослужащие штурмовых подразделений, которые находятся в бою под плотным воздействием не только артиллерийского, но и стрелкового вооружения противника. Именно плотный огонь противника затрудняет оказание первой доврачебной помощи раненым со стороны боевых товарищей, при этом, как показывает опыт, в случае тяжёлых ранений состояние раненого часто ухудшается весьма стремительно, и сам себе помощь оказать он также не стремительно ухудшается и это не позволяет им своевременно самостоятельно оказать себе помощь. При этом гибнут либо получают инвалидность наиболее ценные бойцы - те, кто по морально-волевым качествам готов идти вперёд под плотным огнём и вступать в ближний бой с противником. Стандартная полевая индивидуальная аптечка в таких условиях оказывается недостаточно эффективной, при этом её американский аналог, разработанный в рамках программы ТАСС, хотя и превосходит нашу по ряду параметров (прежде всего по стоимости) однако кардинального преимущества в решении ситуации не предлагает.

Противник пытался найти решение путём массового применения в ВСУ обезболивающих препаратов, однако они вызывают не только снижение болевой чувствительности, но и существенное снижение адекватности интеллектуальной деятельности, что в боевых условиях неприемлимо.

Напрашивается вывод, что необходим крайне компактный, индивидуальный комплекс защиты жизни военнослужащего, предусматривающий предотвращение его гибели от болевого шока, а также от кровопотери - в случаях ранений в конечности. При этом предотвращение шока (путём инъекции обезболивающего препарата) и кровопотери должно производиться автоматически, без волевого контроля со стороны бойца либо его боевых товарищей, и сразу же после ранения, в течение 15 секунд максимум. Для данной задачи имеется техническое решение, необходимо его оформление до стадии изобретения, его клинические испытания и дальнейшее внедрение. Разумеется, такой комплекс будет применяться не всеми бойцами, а только военнослужащими чья жизнь подвергается наибольшему риску (например из состава ударных подразделений). Дополнительным плюсом является то, что после испытаний и необходимых усовершенствований такие комплексы могу найти широкое применение в народном хозяйстве: для оснащения сотрудников полиции, МЧС, пожарных и других служб, работа в которых связана с существенным риском для жизни и здоровья. В любом случае, комплекс этот будет стоить существенно дешевле, нежели выплата полным компенсаций семьям погибших: это в Новороссии можно массово выплачивать по 3 000 гривен при ранении и не выплачивать вообще ничего - по гибели, но скоро такая халява закончится вместе с добровольцами, готовыми воевать на таких условиях, и если не принять своевременных мер, то российские военные и гражданские структуры могут разориться на одних штрафах.

3. «Мобилизационная психология» - необходимы объединённые усилия центров современной психотерапии по нейтрализации вражеских психологических воздействий и повышению уровня психологической устойчивости своих.

Остаётся радикально недооценённой проблема тотальной психологической неготовности современного населения нашей страны к возможному развитию нестабильности вплоть до боевых действий. Если противник прилагает огромные усилия и финансовые средства для достижения победы прежде всего в области пропаганды во всех её формах и воздействия на сознание нашего населения, мы со своей стороны, весьма похоже, не делаем почти ничего. Блестящим результатом и одновременно иллюстрацией этой работы противника является проведенная на Украине за крайние годы спецоперация, когда население целой страны, в большинстве русскоязычное, стало дружно ненавидеть Россию и сейчас активно действует против неё. Сама по себе эта тема огромна и подробное рассмотрение её не входит в наши ближайшие цели, поэтому необходимо ограничиться хотя бы ближайшей: психологической подготовкой добровольцев к боевым действиям.

На современном этапе очень часто воюют люди с самой скромной армейской подготовкой (часто вовсе без неё), в условиях массированного воздействия вражеской пропаганды во всех формах, при вопиющей слабости пропаганды собственной и при полном отсутствии института политруков (комиссаров, воспитателей, психологов) в войсках. Если к этому добавить извращённую мораль современного человека, взращённого на культе потребительства, и тяжелейшую инфантильность, поразившую большинство мужского населения нашей страны, а также полное бессилие структур внутренней безопасности или их отсутствие (военная контрразведка, особые отделы, смерш) закономерным становится неутешительный результат. Очень многие добровольцы, как из России, так и местные, несут службу более-менее исправно до первых серьёзных боестолкновений и потерь, после чего значительная часть из них увольняется из рядов ВСН, а ещё более значительная часть тех, кто остался в строю, начинают посвящать все силы уклонению от любой ситуации, в которой им может грозить хотя бы гипотетическая опасность. Такие "незаметные потери" в виде перманентно деморализованных военнослужащих в чём-то являются даже более серьёзными, чем потери ранеными и убитыми - вторая категория по крайней мере заметна, и по ней можно судить о боеспособности подразделения, а также принимать меры к её восполнению. Непригодные же к бою военнослужащие занимают места, получают незаслуженное содержание и создают видимость боеготового подразделения, однако мало того что непригодны к ведению боевых действий - они часто принимают самые различные меры направленные на снижение опасности для себя лично, но оборачивающие подрывом боеспособности подразделения, начиная с умышленной порчи техники, чтобы не идти в бой, и заканчивая постепенным замещением в подразделениях решительных и боеспособных бойцов такими же, как и они сами.

На основании вышеизложенного необходимо: скоординировать усилия нескольких психотерапевтических гражданских ассоциаций России, давно работающих с тяжёлыми стрессами и имеющих эффективные результаты по их профилактике и преодолению, включить в их работу компетентных военных психологов и психологов из МВД и МЧС, и совместными усилиями создать методику для подготовки ополченцев и добровольцев. Она должна быть простой в освоении, подходить для различных психологических типов военнослужащих, давать быстрый и стойкий результат при стрессах различной степени тяжести и не иметь выраженных побочных эффектов, применяться как для профилактики, так и для лечения боевого стресса, причём как сразу же после его возникновения, так и при запущенных формах. Такие методики авторам известны, активно применялись ими на поле боя в порядке само и взаимопомощи, характеризовались устойчивым положительным результатом. Их авторы дали предварительное согласие на применение их разработок в вышеуказанных целях. Разработка, апробация, усовершенствование и последующее внедрение данной методики позволит не только увеличить эффективность действий добровольцев в условиях гражданской нестабильности, но и существенно усилить возможности гражданских и военных структур РФ в условиях техногенных и иных катастроф, и вообще всех случаях, связанных с массовыми жертвами среди гражданского населения.

4. Синтез военного Hi-Teck: медицины, средств связи, средств разведки и целеуказания, средств дезинформации противника.

Происходившие в ДНР процессы технического оснащения войск, к огромному сожалению, в самых гротескных формах напомнили, а в чём-то даже превзошли, ошибки и недочёты Красной Армии в период, предшествовавший Великой Отечественной. Происходило бездумное насыщение подразделений устаревшей, зачастую неработоспособной техникой, в таких количествах, что под эту технику, в свою очередь, раздували штаты и пытались формировать бригады и корпуса там, где для этого не было ни подходящих людских ресурсов, ни снабжения всем необходимым, ни подходящих командных кадров. При этом к технике отсутствовали запасные детали, средства связи, хоть какие-то инструкторы, простейшие мануалы для пользователей.... да в принципе всё необходимое отсутствовало! Возникает впечатление, что либо верховным командованием была избрана неверная цель (Не "победить в войне с минимальными жертвами" а "Сформировать корпуса, потому что другой структуры войск мы не представляем"), либо просто стояла задача "Отчитаться о проделанной работе" а не победить. Закономерно сложилась ситуация как в 1941 году: формально у нас техники тысячи единиц, фактически - львиная доля её не на ходу, а та, которая ходит всё-таки, затерялась в общей массе, и именно к неё недовезли снаряды, ГСМ, запчасти и обученные экипажи.

Скажите мне на милость, зачем медслужбе бригады 15 штатных МТЛБВ, если из них ценой титанических усилий удалось поставить в строй 5, одна сожжена в первый же день вражеским птуром (какая активная броня? какие навесные экраны, устройства постановки дымов? вы бы ещё "штору" упомянули! Один ПТУР и лихо списали три с половиной миллиона полновесных рублей! О жизни командира медицинского взвода, скромного героического врача, я и вовсе не говорю, компенсацию семье, Хвала Всевышнему, у нас тут платить не принято), а ещё три вышли из строя за неделю зверской эксплуатации? При этом на всю медслужбу бригады одна (!) рация - не работавшая Р-159?

Для экономии места и времени перейдём к конкретике.

Исход боевых действий там на самом деле решали не "полки и бригады" а ротные тактические группы - максимум, а иногда - усиленные взвода. При этом незначительные по количественному составу, но надлежащим образом подготовленные группы особого назначения могли существенно повлиять на успех выполнения задачи батальона, иногда - бригады. Что нужно из техники и по штатному составу таким подразделениям - материал нашей отдельной статьи. Здесь мы говорим о кадрах.

Личный состав этих подразделений прежде всего должен быть высокомотивированным, и готовым к самым решительным действиям для выполнения боевой задачи. Кроме того, состав групп в обязательном порядке должен быть весь обучен: навыкам первой доврачебной помощи на поле боя, работе со средствами связи, маскировке, вождению штатной техники, работе со средствами визуальной разведки, в том числе и небольшими БПЛА, топографии и корректировке артиллерийского огня, работе с тяжёлым пехотным вооружением, и уже затем - применению личного стрелкового оружия. Как показывает опыт, основной задачей для действий этих групп очень часто является эвакуация раненых из порядков передовых, тем более - частично блокированных противником подразделений. В рамках выполнения этой задачи необходимо вести доразведку местности, доставлять блокированным подразделениям БК, подавлять противодействие противника. Кроме того, часто оказывается, что кроме состава этих групп, дорогу к нашим блокированным подразделениям тоже никто не знает - и тогда они выступают ещё и в роли проводников и передового дозора наших колонн.

Поскольку по ряду причин военные профессионалы российской федерации не смогли принимать участие в спасении собственного народа, и неизвестно, смогут ли в будущем, необходимо обучить этому специально отобранных добровольцев - из числа тех, кто уже доказал свою моральную устойчивость на поле боя. А для их обучения необходимо на базе общественных, некоммерческих организаций создать курсы комплексной подготовки. Основные предметы: медицина поля боя, современные средства связи и разведки (включая инфравизоры и БПЛА), корректировка артогня, инженерное дело. При достаточно интенсивной подготовке для освоения базового курса по перечисленным предметам достаточно двух месяцев.

5. Необходима комплексная работа по выявлению и подготовке боеспособного контингента из числа добровольцев. Обкатке их индивидуальной и групповой в боевых условиях, созданию негосударственной структуры, которую можно использовать для решения силовых вопросов как в РФ так и за её пределами не попадая под воздействие санкций за применение российских войск.

Этот пункт при кажущейся простоте - самый сложный. Всех победило телевидение. Враг уничтожает братский народ под самым боком, на границе с Россией - местные сопротивляться не могут, всех поразила импотенция, драпают не чуя ног. Но и поток добровольцев из "Руси-матушки" просто жалок - едут молодые идеалисты, пусть и послужившие в армии, но поразительно не хватает добровольцев-офицеров, военспецов - которые плюнули бы на зарплату и выслугу и приехали бы добровольно, без приказа, выполнить завет православного воинства "за Веру и Отечество живот положить". Если человек готов умереть - удержит ли его выслуга лет и близкая пенсия? А если не готов - нужен ли такой служивый, нужен ли такой офицер нашей Родине вообще? Ведь завтра неизбежно придут американцы на нашу землю с теми же технологиями, с которыми сейчас орудуют на Украине, станут орать из телевизора что "армия вне политики" и щедро бросать только что нарисованные доллары этим же офицерам, чтоб сидели тихо. И многие ли из тех, кто сегодня ради сохранения рублёвых зарплат и выслуги лет закрыл глаза на боль и горе южной части русского народа, подло и дальновидно наименованной австрияками "украинцами", завтра вдруг откроет глаза и встанет грудью, наплевав на перспективу зарплат долларовых? Вопрос страшный, для меня ответ очевиден.......

Необходим отбор добровольцев из числа принявших и принимающих участие в событиях на Украине, тех кто зарекомендовал себя положительно, формирование из них негосударственной некоммерческой организации, целями которой были бы: анализ и обобщение полученного опыта, обучение и повышение квалификации её участников, всесторонняя их подготовка к помощи законным властям РФ в наведении конституционного порядка и защите граждан Российской Федерации и её национальных интересов в любой точке земного шара, пропаганда делом истинного патриотизма и любви к Родине.

Организационные выводы.

На основании опыта участия медподразделений ДНР в боевых действиях, был сделан вывод: для эффективного решения задач, стоящих перед военными медиками, необходимо формирование отдельной медицинской роты корпусного подчинения, организационная структура которой, а также личный состав и имеющаяся в распоряжении техника оптимизированы под выполнение основных задач, перечисленных выше.

Оптимально она должна располагать следующей техникой и вооружением:

БМД-2 с комплексом ПТУР - 2 ед.

МТЛБВ с навесным землеройным оборудованием - 2 ед.

УРАЛ либо КАМАЗ тентованный, оборудованный для перевозки раненых, с лебёдкой - 2 ед.

АПП - 1 ед.

Автомобиль связной повышенной проходимости (НИВА либо УАЗ) - 2 ед.

Автомобиль санитарный эвакуационный УАЗ - 2 ед.

Гранатомёты АГС-17 (АГС-30) - 2 ед.

Пулемёты ПКМ (ПК) с тяжёлым стволом - 4 ед.

РПГ-7 - 2 ед. (полный спектр зарядов)

Одноразовые гранатомёты и огнемёты.

Личное стрелковое автоматическое вооружение - исключительно со складным прикладом, предпочтительно под патрон 7,62х39.

Радиостанции - портативные, строго для связи внутри роты, всё равно работающей связи между подразделениями мне за всю войну увидеть не удалось.

Необходимы также приборы ночного видения, желателен хотя бы один инфравизор - для действий в условиях ограниченной видимости, оружие бесшумной и беспламенной стрельбы - для обеспечения доразведки и проводки своих колонн, эвакуации раненых из состава разведывательных подразделений с нейтральной земли и из тылов противника, а также кевларовые бронежилеты и каски высокой степени защиты - для создания условий к работе под непосредственным огнём противника.

Личный состав должен включать не менее двух водителей на каждую единицу транспорта: как показал практический опыт, один водитель всё равно не может выполнять боевые и ремонтно-восстановительные задачи с надлежащей интенсивностью круглосуточно, быстро выходит из строя и машина оказывается без водителя. Кроме того, в состав подразделения обязательно должно входить не менее отделения (лучше два) для выполнения огневых и разведывательных задач при технике: по два пулемётчика либо гранатомётчика на каждую бронеединицу роты, они же могут решать задачи огневого обеспечения эвакуации раненых, доразведки и прикрытия колонны на этапе выдвижения, охранения и обороны медицинских пунктов в прифронтовой полосе. В составе этих отделений не менее двух человек должны иметь сапёрную подготовку. Обязательной является группа связи и управления. Чисто медицинская часть может быть существенно уменьшена по сравнению с обычной медротой: 4 врача, 4 фельдшера и 4 медсестры с успехом могут обеспечить функционирование основного полевого медицинского пункта при наступательных действиях бригады с приданными подразделениями на узком фронте.

Принципиальными моментами являются два: техника должна быть в рабочем состоянии, ситуация когда получено штатное количество единиц техники, но фактически две трети из них не будут пригодны к применению никогда, здесь недопустима. Личный состав роты должны отличаться высоким боевым духом, решимостью и дисциплиной.