Я НАЦИОНАЛИСТ

"Современные русские - это деревья, которые из принципа не желают составлять лес" (Russky_Udod)


Я НАЦИОНАЛИСТ

…Я не хотел затевать эту дискуссию.
И меня сложно упрекнуть, что я любитель выяснять отношения «между своими». За много лет работы в газете вряд ли можно найти хоть одну заметку, в которой бы я пытался или призывал бы проводить чистку рядов русских националистов, устраивал бы «розеберговские» проверки «чистоты крови» (убеждений) разных групп патриотов, националистов и державников.
Но недавняя невнятная и шулерская дискуссия у некого бесполого и виртуального персонажа «pioneer_lj», а так же целые ушаты, вылитые на меня и моих друзей с всевозможными обвинениями, ярлыками и оскорблениями заставила меня взяться за перо, что бы прояснить мою позицию и выразить моё отношении как к самому предмету спора, так и к окружавшим его нюансам.



Мне повезло, и судьба подарила мне уникальную возможность пройти через целый ряд войн и конфликтов, где в той или иной степени отстаивались интересы, которые я считаю национальными. Я воевал добровольцем в Приднестровье и Сербии, был в Абхазии, Южной Осетии, Таджикистане, Карабахе, прошёл с русскими войсками обе чеченские войны. Почти везде мне приходилось говорить как с друзьями, теми, кто воевал за русские интересы, так и с врагами – пленными и теми, кто просто не скрывал своих убеждений. Я разговаривал с Ахмадшахом Масудом, спорил молдавскими опоновцами, слышал в Абхазии разговоры Басаева, дискутировал с Эльчибеем, спорил с якутскими «нациками», грызся с грузинами, армянами и азербайджанцами, не раз сидел на допросах боевиков. Поэтому я хорошо знаю логику и образ мысли тех, кто считает Россию и русских своим врагом и противником.
В какой-то мере я считаю себя экспертом по «русофобии».
С другой стороны, пройдя эти войны и конфликты, я хорошо изучил механизмы возникновения и развития этнических конфликтов от «гуманитарной» фазы, до кровавой свалки и далее до вынужденного перемирия или «окончательного решения вопроса».
Я прошёл как через удачные «проекты» - Абхазия, Приднестровье, Южная Осетия, Таджикистан так и через проигранные войны – Сербию, первую Чечню, Аджарию.
Анализировал успехи и делал выводы из поражений.
Всё это позволяет мне довольно компетентно судить о предмете сегодняшнего разговора – «национальном вопросе» в сегодняшней России, роли и месте русского национализма, а так же о мифах и тупиках этой очень сложной и болезненной темы.

Прежде чем углубиться в тему национализма необходимо определиться с ключевыми понятиями. Что такое национализм вообще и русский национализм конкретно. Что значит быть русскими националистом?

Поиски по словарям и учебникам дают несколько определений:

Оксфордский словарь о национализме говорит следующее:

«Nationalism: 1) Strong devotion to one's own nation; patriotic feelings, efforts, principles. 2) Movement for political/economic, etc independence (in a country controlled by another). Oxford advanced dictionary of current English, A S Hornby (Oxford University Press) - Национализм это преданность своей нации, патриотические убеждения и принципы.
Движение за политическую, экономическую, независимость в оккупированной стране.»


Другой учебник трактует национализм так – «политический принцип, утверждающий, что политическое и национальное составляет единое целое. Это политический идеал, с точки зрения которого для каждой нации государственность является оптимальной формой политической организации».


Известный русский националист бывший министр печати Борис Миронов: «Национализм — та сила, которая дает человеку непоколебимую веру в свою нацию, в свой народ, в свою Родину, когда любовь к Родине соединяется с верою в нее, в ее призвание, в творческую силу ее Духа, в тот грядущий расцвет, который ее ожидает. Веру и ведение, любовь и волю, живой опыт и победы прошлого — все объединяет в себе национализм, сосредоточивает веру народа в свою Нацию, в свое Отечество, крепкую уверенность в то, что дни падения преходящи, а национальный дух вечен и незыблем».

Александр Севостьянов в свой очень интересной программной статье
«Новый русский национализм» (http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/96/151/6_naziol.html)
Приводит короткое определение:
«Национализм - это любовь к своей нации и забота о ней, это чувство, свойственное человеку, независимо от расовой принадлежности. Оно может быть присуще как русскому, так и японцу или какому-нибудь тутси».


Как мы видим, общим во всех этих определениях является только одно – «преданность своей нации». Честно говоря, этого слишком мало для определения такого серьёзного термина, но расширить его без ухода в многословные, а главное оспариваемые разными сторонами объяснения почти невозможно.

И здесь мы попадаем в первый тупик спора.

Если «национализм» это преданность своей нации, любовь к ней, то получается, что «национализм» может исповедоваться людьми с самыми разными идеологическими убеждениями. И за примерами далеко ходить не надо.
Сегодня, среди тех, кто называется себя националистами, есть «монархо-националисты», считающие идеалом национальной организации царскую Россию. Есть «советские националисты» – люди убеждённые, что советский период был самым ярким и плодотворным периодом истории России, и считающие советскую систему лучшей формой организации России. Есть «националисты-западники», считающие, что лучшей формой существования России и русских является западная демократическая модель, есть «национал-капиталисты», считающие что капитализм, соединённый с национальной идеей есть спасение русской нации, есть «христианские националисты», считающие, что православие должно стать главной идеологией сплачивающей русский народ и православное государство идеальной моделью будущей России. Есть национал-большевики Лимонова. Я назвал далеко не всех, но даже перечисленного с избытком хватает, что бы сделать вывод о крайней раздробленности и «размазанности» сегодняшних русских националистов.
А тупик заключается в том, что вот уже на протяжении 15 лет между всеми этими группами и партиями «националистов» идёт беспощадная война за «святой Грааль» русского национализма – право считаться единственно верным учением. У каждой партии и фракции за эти годы сложилась своя система примеров и доказательств. Каждая партия с лёгкостью докажет кому угодно, что именно их идеология является самой прогрессивной и правильной. И почти каждая «фракция» националистов ведёт беспощадную борьбу с другими «фракциями», образует временные и долгосрочные «альянсы», блокируется и наоборот громко из них выходит, отмежевывается.
Проблема только в одном - ни одна «фракция» русских националистов за все эти годы так и не смогла доказать ни народу, ни своим оппонентам, что владеет этим самым Граалем, и следовательно из положения «секты» так и не вышла.
И причина столь откровенной слабости националистов в отсутствии реального проекта, реальных действий. Все «фракции» по большей части предпочитают выяснять отношения друг с другом на пространстве Интернета или на газетных полосах. Ну, в лучшем случае на митингах и шествиях. Никакого реального масштабного работающего проекта у русских националистов сегодня нет. Ну, разве что ДПНИ, которое пока является ещё довольно скромным проектом, не известным широкой публике. Все остальные проекты виртуальны и к реальной жизни русского народа отношения не имеют.
Из более менее заметных националистических проектов, которые стали известны всей России, за последних 15 лет широко известными стали разве что «Память» Д. Васильева и РНЕ А. Баркашова. Из национал-советских проектов самый удачный НБП Лимонова. Остальные мне на ум пока не приходят.
Если проанализировать их, то очень скоро становится понятно, что движение «Память» было скорее «пиар-проектом» русофобов, которые раскручивали его как жупел «русского фашизма», запугивали им Запад и советскую интеллигенцию конца 80-х. Иными словами «Память» была дубина, которой загоняли интеллигентов в стойло «демократии». Оговорюсь, я не виду речь о тех, кто состоял в «Памяти», кто её организовывал. Я говорю о месте проекта «Память» в современной истории.
Самым жёстким и впечатляющим проектом был, безусловно, проект РНЕ. Созданный в начале 90-х при участии ГРУ ГШ и поддержке военных его уже очень сложно было назвать «жупелом». В 1992-94 годах РНЕ было реальной силой, которая довольно активно росла и крепла. Организации РНЕ были практически во всех крупных областных городах и насчитывали по самым скромным оценкам около 50 000 членов. В ходе октябрьских событий 1993 года РНЕ впервые продемонстрировало себя как реальную силу и очень сильно напугало власть, после чего на РНЕ обрушились всей силой репрессивного аппарата. Но это только предало ему динамизма и роста. К 1994 году РНЕ фактически стало партией, готовой бороться войти в политику. Но именно тогда и начался его закат.
Главной проблемой РНЕ было очевидная интеллектуальная слабость его лидера Баркашова, который не смог понять, что переход от военизированного образования в партию требует серьёзной интеллектуальной реформы и переформирования. Вместо этого он продолжал управлять РНЕ как спортивной секцией, решая всё в одиночку. В итоге им была допущена стратегическая ошибка – Баркашов попался в разработку Коржакова, который предложил ему сделать РНЕ «тайным оружием» неких «кремлёвских патриотов», которое в день «Х», обеспечит привод к власти «настоящих патриотов» и в национальном правительстве займёт роль «преторианской гвардии» или «СС». Баркашов повёлся. И под эту перспективу выполнил все требования Коржакова – снял антиельцинские и антиправительственные лозунги, произвёл «чистку» рядов от тех, кто участвовал в событиях 1993 года и встал на позицию крайнего антисоветизма в политике. Перестал участвовать в совместных выступлениях и акциях оппозиции». В итоге РНЕ сначала раскололось, а потом , утратив к 1998 году большую часть популярности оказалось в прямом конфликте с мэром Москвы Лужковым. В этом конфликте Баркашов, связанный по рукам и ногам обещаниями Коржакову не устраивать громких акций, потерпел полное поражение и после этого РНЕ стало стремительно распадаться, превратившись сегодня в
небольшие группы маргиналов.
Единственный работающий сегодня национальный проект это НБП Лимонова. НБП выступает с «имперских» позиций, и непосредственно национальная составляющая в идеологии НБП минимальна. Но всё равно НБП находится под непрерывным прессом власти и на борьбу с НБП мобилизованы огромные силы. При этом, в среде националистов буржуазного и монархического толка отношение к НБП довольно прохладное и многие из них не считают бойцов НБП националистами.
Сегодня можно ещё упомянуть «распиаренных» по телевидению «скинхэдов», которые пока являются не более чем виртуальными персонажами и называть бессмысленные избиения людей «национальным проектом» лично у меня язык не поворачивается.
Все же остальные движения, партии и объединения за рамки виртуальных клубов так и не вышли, влиянием в России не пользуются и, в лучшем случае, могут вывести на демонстрацию в Москве несколько тысяч человек. Для девяти миллионной Москвы это несущественный мизер.
Казалось бы, на этом можно ставить точку и объявлять приговор «русским националистам», как тупиковому и маргинальному направлению в политике. И так бы, наверное, и было, если бы «русский фактор» не оказался ключевым в целом ряде процессов и конфликтов, которые прошли по стране и сыграли довольно значимую роль в сплачивании русских как нации и в новейшей истории как таковой.
Наиболее яркими и ключевыми историческими вехами современной России стали вооружённые конфликты. Прежде всего, Приднестровский, Южно Осетинский, Абхазский, Таджикский, Осетино-Ингушский и, конечно, две чеченских войны. Несколько особняком стоит война в бывшей Югославии, которая, не имея прямого отношения к России была, тем не менее, серьёзным фактором, повлиявшим на русское национальное самосознание.
В каждом из этих конфликтов одна из сторон занимала откровенную пророссийскую позицию и демонстрировала своё стремление к союзу с Россией и национальной идентичности с русскими. В каждом из этих конфликтов русские были вовлечены в боевые действия на одной из сторон и одновременно являлись объектами и жертвами агрессии.
Кроме того, это всегда были территориальные конфликты, в ходе которых, решался вопрос захвата территорий и провинций и почти в каждом из этих конфликтов наш противник имел своей целью этническую «зачистку» русских со спорных территорий.
Ключевым же было то, что не какие-то абстрактные акции националистов, а именно эти войны наиболее сильно всколыхнули общественное мнение нации и способствовали национальному сплочению русских, пробуждению их национального чувства. Достаточно вспомнить широкое добровольческое движение, организацию центров сбора финансовой и гуманитарной помощи, политические выступления депутатов и позицию Верховного Совета, которая вынуждала даже откровенно прозападный и русофобский МИД делать жёсткие заявления в поддержку того же Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Сербии.
Из этих войн нация выходила очевидно более сплочённой, число людей отбрасывавших либерально-демократические убеждения и переходивших на национально-патриотические позиции стремительно росло.
Но странное дело, ни одна из этих войн и даже более поздних – двух чеченских войн, не являлась для русских «этнической» войной, где бы русские ставили себе целью – уничтожение или вытеснение народа, воюющего против русских, ни одна война не шла под националистическими лозунгами.
В Приднестровье полиэтническое левобережье (русские, украинцы, молдаване, армяне, греки) выступили против, навязываемой националистическим режимом Молдовы насильственной «румынизации». В Абхазии русские, оказавшись оккупированными грузинами, подвергнувшись этническим чисткам, воевали против грузинского нацизма, но резко выступили против полного вытеснения грузин из Абхазии и русские войска взяли под охрану грузинское население Гальского района, не допустив его «зачистки» абхазами.
Аналогичная ситуация была и в Южной Осетии, где до сих пор существует «слоёный пирог» грузинских и осетинских сёл.
Даже в Чечне, где «ичкерийцы» изначально придали войне ярко выраженный националистический, антирусский характер, российская сторона не выдвинула ответных националистических лозунгов и не проявила какой-либо откровенной ксенофобии по отношению к чеченцам в самой России. В лучшем случае можно вспомнить только довольно короткие эмвэдэшнные компании по проверке документов и отлову чеченцев, которые, впрочем, закончились ни чем.
Даже на уровне воюющих частей какой-то явной ненависти к чеченцам, как к народу не было. Этнических зачисток не проводилось, национального унижения и дискриминации чеченцев практически не было.
Конечно, можно обвинить командование группировки, что оно предало национальные интересы и потому не выдвигало националистических лозунгов, не «разжигало» этническую неприязнь к «чёрным» и «мусульманам». Но те, кто так говорит, совершенно не знакомы с реалиями нашей армии и этих войн.
Армия, воевавшая в Чечне в ходе первой войны, была, фактически, ещё «советской» армией, с советским менталитетом национальной терпимости и неприятии ксенофобии, как идеологии. В ходе второй войны национализм опять же не сработал т. к. в качестве основного побудительного тезиса был выдвинуты лозунг «освобождения» Чечни из под власти «ичкерийцев», который, кстати, на первом этапе действительно сработал. И российскую армию в очень многих чеченских сёлах встречали если ни как освободительницу, то, как избавительницу от ичкерийского беспредела.
Я не собираюсь утверждать, что преступлений на почве ненависти к чеченцам и национальной неприязни не было. Были. Но они носили единичный характер и массовым явлением не стали. И уж, по крайней мере, точно на Кавказе не было ничего подобного той беспощадной этнической резне, которую я видел в Югославии в ходе войны между сербами, хорватами и мусульманами.
Повторюсь, можно, конечно, обвинить российские власти и военное командование, что оно специально подавляло «националистические настроения», «предавало русские интересы», «использовало русских как пушечное мясо для решения своих «имперских» проблем», но проблема в том, что наши «русские националисты» странным образом «проскочили» мимо всех этих войн и конфликтов., всякий раз, оказываясь вне зон и мест, где реально «включался» «русский фактор». Из всех националистических организаций только РНЕ отправляло своих соратников на эти войны. И то, в основном, это были ребята призывного возраста, которых после призыва отправляли в «горячие точки». Почти никто из активистов и уж тем паче лидеров наших националистов, не одел военную форму и не отправился на войну, да же просто с целью пропаганды среди воюющих солдат позиции националистов, привлечения их на свою сторону. По крайней мере, на войне ни одного из них я так и не встретил…

И это уже урок, который стоит, наконец, заучить.
Все националистические разборки сегодняшних «фракций» русских националистов при самом небольшом отступлении оказываются не более чем бурями в стакане воды. К России и русским это не имеет ни малейшего отношения и никак не влияет на нацию. В лучшем случае это газовые пузыри, поднимающиеся из болота «националистической тусовки».
Если та или иная фракция претендует на лидерство на национальном поле она должна это очевидно доказать реальным работающим проектом, в который вовлечено достаточно людей, что бы назвать его видимым для нации и существенным для нации. В противном случае это обычная болтовня и сотрясение воздуха. Не более того.
Я так считаю...

(Продолжение следует. Все комментарии открыты ко второй части)