Влад Шурыгин (shurigin) wrote,
Влад Шурыгин
shurigin

Categories:

ТИПИЧНАЯ ПНЕВМОНИЯ ОТ СЕРДЮКОВА




Во что превратилась военная медицина после реформы Сердюкова? 

 

Все сильнее и сильнее разгорается скандал вокруг заболевших солдат в 74 мотострелковой бригаде, которая размещена в городе Юрга, Кемеровской области. По официальным данным Министерства обороны, заболевших пневмонией чуть более 100 человек, хотя только по данным Управления Здравоохранения Администрации Кемеровской области, в больницах города Кемерово на лечении находятся 100 военнослужащих по призыву 74 мсбр. Все они  находятся на лечении с диагнозом «пневмония»,  у некоторых призывников, эта болезнь протекает в сложной форме.  

Все заболевшие  были призваны осенью этого года, почти все - из Кемеровской области. Поэтому родители солдат, сразу были в курсе случившегося. Уже в воскресенье 12 декабря, в средствах массовой информации Кемеровской области, а так же  на некоторых новостных интернет-порталах  появились первые статья, в которых описывалась вся сложившаяся ситуация, а так же были названы виновные случившегося. Досталось всем, в первую очередь во всем были обвинены отцы-командиры, которые держали бедных солдат на морозе, не кормили их нормальной пищей и т.д. Авторы нескольких статей утверждали, что заболевшие солдаты спали в коридорах казарм, которые не отапливались, в результате чего, им приходилось спать в одежде. Досталось и создателю новой военной формы, господину Юдашкину, его обвинили в том, что утепленные зимние куртки, называемые в войсках бушлатами, были разработаны им без учета того, что носить их будут в Сибири, где на улице бывает до -50 градусов.

В понедельник на телеканалах ОРТ и РТР прошли первые репортажи о случившемся и стали причиной начавшегося скандала.  Во вторник, ситуация стала на столько сложной для Министерства Обороны, что Начальник Генерального Штаба генерал армии Н. Макаров был вынужден дать интервью средствам массовой информации, в котором он возложил всю вину за случившееся, на командование бригады, пригрозив тем, что с виновным разберутся по всей строгости. Во вторник, к расследованию случившегося, подключилась и Военная прокуратура.

В чем вина отцов-командиров и такие уж плохие бушлаты от «Юдашкина»? Вот эти вопросы и заботят обывателей, которые не равнодушны к случившемуся. Но самый главный вопрос так и осталась за пределами обсуждения. А между тем, его необходимо было поднять в первую очередь. Почему же заболевшие военнослужащие  были направлены в гражданские лечебные заведения? Почему военная медицина не справилась со случившемся, хотя еще в 2004 году в результате заболевания пневмонией, погибли призывники, прибывшие на Камчатку? Тем более, что совсем недавно военная медицина подверглась реформированию, в результате которого были сокращены госпиталя, а так же должности военных врачей, а в дальнейших планах Министерства обороны значится полный отказ от военных медиков, передача госпиталей Министерству Здравоохранения РФ.

 Так что же случилось в 74 мсбр?  Начать надо с того, что вспышки острых респираторных заболеваний, а так же пневмония- это то, что происходит каждой зимой в частях и бригадах, которые комплектуются военнослужащими по призыву. И в этом нет ничего удивительного,  призывники приходят в части с ослабленным здоровьем, ведь ни для кого не секрет, что призывают на военную службу не самых лучших и здоровых.

Попав в части, призывники оказываются в сложных условиях. Строгое питание ( часто недостаточное для поддержания нормальной жизнедеятельности), высокие физические нагрузки, длительное время пребывания на полигоне в плохих погодных условиях. Так же в казармах не всегда соблюдается, установленная в Общевоинском уставе, норма по количеству кубометров воздуха на одного военнослужащего. Вот поэтому, первая же возникшая в казарме инфекция приводит к тому, что заболевает большое количество военнослужащих. Вот тут в дело и вступает военная медицина. До перехода на «новый облик», в каждом батальоне по штату был начальник медицинской службы. На эту должность назначали офицера-выпускника военно-медицинского ВУЗа, либо призванного на военную службу гражданского врача, закончившего гражданский медицинский институт или университет. В подчинении начальника медицинской службы находился медицинский взвод, а так же санитары-инструкторы в каждой роте. На момент начала массового заболевания военнослужащих, нач. мед, а так же все подчиненные ему военнослужащие, были готовы к тому, чтобы начать оказывать первичную помощь заболевшим. В расположении батальона выделялись специальные помещения, которые оборудовались для того, чтобы в них изолировать заболевших и оказать им первичную помощь. Лечением этих военнослужащих занимался начальник медицинской службы, которому помогали сан. инструктора и военнослужащие мед. взвода.  Но главная задача медицинской службы батальона заключалась не в лечении, а в своевременном диагностировании возникающих заболеваний.

Тех кого не могли вылечить в батальоне, направляли в медицинскую роту полка(бригады). В состав медицинской роты, входили не только терапевтическое отделение, но так же хирургическое и санитарно-эпидемиологическое. Медицинская рота размещалась в специальном помещении с оборудованными стационарами для лечения военнослужащих с различными заболеваниями. В состав медицинской роты входило до 20 офицеров-медиков различной специализации. Кроме того, в состав дивизии входили медицинские батальоны, в состав которых входили уже отделения с большим по сравнению с мед. ротой койко-мест, а так же с большим количеством врачей. Именно на этих врачей и ложилась основная задача по борьбе с возникшей эпидемией ОРЗ.

 Но ни мед. батальон, ни медицинская рота полка (бригады), ни, тем более, мед. взвод в батальоне, не могли лечить пневмонию. Военнослужащих с этим диагнозом направляли сразу в госпиталя. До «нового облика», в каждом гарнизоне находился госпиталь. В зависимости от количества частей и соединений, размещенных в гарнизоне, определялось и количество койко-мест в госпиталях, а так  же наличие отделений. Кроме военных госпиталей были еще и окружные военные госпиталя и военные госпиталя при военно-медицинских институтах (университетах).  В том же Юргинском гарнизоне находится Военный Госпиталь, рядом с ним, в Новосибирском гарнизоне был расположен 333 Окружной военный госпиталь ( а второй окружной госпиталь СибВо-324 ОВГ находился в городе Чита), так же в городе Томске находился военный госпиталь при Томском военно-медицинском институте.  В 333 ОВГ, а так же в госпитале ТВМИ проводились сложные медицинские операции, поэтому с лечением банальной пневмонии, даже с осложнениями, проблем не возникало. И так было не только в СибВо, но и в других военных округах. К примеру, в МВО, окружной госпиталь в Подольске полностью удовлетворял все требования округа, и при этом, там лечили не только военнослужащих из частей и соединений МВО, но и из военных институтов, университетов, расположенных рядом.

Зимние эпидемии ОРЗ и пневмоний не всегда были проблемой для 74 омсбр. В 2006 году, бригада перешла на контрактный способ комплектования. В часть больше не поступало военнослужащих по призыву, поэтому нет ничего удивительного, что в 2007 и 2008 году, медицинской службой бригады не был зафиксирован рост заболеваний ОРЗ и пневмонии. Тем более, что с 2004 года во всех ВС РФ, по каждому случаю заболевания военнослужащего пневмонией, командир подразделения, согласно приказа МО РФ должен был проводить  расследование и представлять его командиру части и военную прокуратуру гарнизона.

Но в результате перехода на «новый облик» система медицинского обеспечения претерпела изменения. Так, в батальоне была ликвидирована должность, начальника медицинской службы, так же было сокращено количество военнослужащих в медицинских взводах. В современном батальоне-дивизионе «нового облика» из медицинского персонала остались только сан. инструктора в ротах, которые прошли курсы медицинской подготовке в окружных учебных центрах. Если раньше командир мед. взвода должен был быть с медицинским образованием, то в «новом облике» это требование снято. В настоящее время провести качественную диагностику на уровне батальона нет возможности. Эта задача теперь ложится на плечи офицеров медицинской роты бригады, ведь теперь в «новом облике» нет дивизий, а значит нет и медицинских батальонов. Медицинская рота бригады «нового облика» представляет собой уменьщенную копию мед. роты полка. В новой медицинской роте, сокращена половина должностей офицеров-медиков, согласно новых штатов, часть этих должностей должны быть укомплектована гражданскими специалистами, но учитывая нагрузку, которая ложится на этих врачей, а так же уровень предлагаемого им денежного довольствия, нет ничего удивительного, что все эти должности вакантны.  Штат медицинской роты был рассчитан на то, что в составе полка не более 2, 5 тысяч военнослужащих, но в  бригаде «нового облика» по штату минимум 4, 5 тысячи военнослужащих. Вот поэтому все койко-места полностью забиты, а военнослужащих с простыми заболеваниями, которых до «нового облика» держали до 5 суток в мед. роте, теперь отправляют лечиться обратно в подразделения, под наблюдения командира.

Еще большие изменения произошли в системе госпитального лечения. В настоящее время, часть госпиталей полностью расформирована, а часть перешла на новый штат в котором, количество врачей, как гражданских, так и военных сокращено до минимальной потребности, и это при том, что количество военнослужащих в бригадах и других частях, которые они обеспечивают выросло в 2-3 раза, по сравнению с тем, что было до реформы.

А теперь вернемся к 74 мсбр. В октябре-ноябре 2010 года в бригаду пришли призывники «Осень-2010». Казарменный фонд бригады был рассчитан на проживание 2,5 тысяч военнослужащих ( до 2006 года и того меньше, но благодаря ФЦП и переходу на контракт, построили дополнительные общежития), а проживает в солдатских общежитиях около 4 тысяч военнослужащих.  Вот поэтому, койки для солдат ставят везде, где только можно. Если раньше в кубрике проживало по 3-4 человека, то теперь 7-10 человек и это в комнате в 14 квадратных метров.

В декабре погода резко ухудшилась, температура упала до -25…-30 градусов днем, ночью  до -35.  В подразделениях зафиксировали первые случаи ОРЗ, но своевременно их диагностировать не получилось. Количество больных выросло, вот тогда и оказалось, что количество койко-мест в медицинской роте не позволяет разместить всех больных. Заболевших стали направлять   в госпиталь. У части больных, из-за того, что их долго не могли направить к врачу, ОРЗ превратилось в пневмонию и количество таких военнослужащих постоянно возрастало.

Вскоре больными с ОРЗ и пневмонией были забиты и медицинская рота бригады и госпиталь Юргинского гарнизона. А вот госпиталей по близости уже не было. Госпиталь ТВМИ был ликвидирован вместе с военно-медицинским институтом, а 333ОВГ был подвергнут сокращению, поэтому количество койко-мест в нем резко сократилось. Единственный госпиталь, который мог помочь в сложившейся ситуации находится… в Екатеринбурге, а это почти 2-е суток поездом.

Ситуация стала критической, более чем у 100 военнослужащих, которые своевременно не были обследованы из-за загруженности медицинской роты бригады, пневмония перешла в тяжелую форму с возможным летальным исходом. Поэтому нет ничего удивительного в том, что для спасения этих больных их пришлось направить в гражданские лечебные учреждения Кемеровской области. Конечно, гражданские врачи ни чуть не хуже чем их военные коллеги, и оборудование не уступает, да и койко-мест больше, но беда в другом. Больные военнослужащие занимают места в больнице, которые предназначены для мирных жителей Кемеровской области, которые тоже болеют.   И получается, что Министерство Здравоохранения вынужденно в ущерб другим гражданам страны, лечить военных, тратить на них денежные средства, лекарства и прочее. И выхода у них нет, иначе будут летальные исходы.

Так кто же виноват в сложившейся ситуации? Отцы-командиры, которые по причине того, что военная медицина сокращена до минимума должны осваивать специальность врача? Или военные медики, которые сутками сидят на службе спасая жизни ( и это не преувеличение) больным военнослужащим?  Или ,все таки виноваты те эффективные менеджеры и полководцы, которые увеличив количество военнослужащих в бригадах, не удосужились создать новый казарменный фонды для их проживания, которые сократили количество медицинских подразделений и учреждений до такого минимума, что их возможности не позволяют нормально диагностировать, не говоря уже о лечении, больных.

В дальнейшем Министерство Обороны намерено полностью ликвидировать военные госпиталя, а лечение военнослужащих осуществлять за счет гражданских больниц. Если этот план будет реализован, то в скором будущем, городские и районные больницы, которые и так забиты гражданскими больными будут переполнены еще и военными.




 Алексей ГАЙДАЙ
Tags: Армия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments