June 19th, 2019

победа

Бендерская бойня двадцать семь лет спустя... (часть1)




27 лет назад в Приднестровье началась "бендерская бойня". В демилитаризованный город, который по договору (ох, уж эти договора с нацистским "зверьём"!) был разделён на "приднестровскую" и "молдавскую" части и из которого было выведено всё тяжёлое вооружение и сняты все "блоки" с дорог, поздним вечером, когда во всех местных школах десятиклассники отмечали выпускной, город был одним броском захвачен молдавской армией и силами "опонов" - отрядов полиции особого назначения - нацистских формирований, аналогичных нынешним украинским "Азовам", "Днепрам". Началась кровавая зачистка и массовое бегство населения на левый берег Днестра. Утром 20 июня приднестровцы начали контрнаступление и за двое суток тяжелейших боёв смогли отбить у нацистов большую часть города. В этом огне окончательно закалилась и окрепла приднестровская государственность. Мне повезло стать участником тех событий. Но моих текстов того докомпьютерного времени не сохранилось. Поэтому я выкладываю воспоминание о тех днях Эда Лимонова, с которым мы вместе их пережили. Это глава из книги Лимонова "Убийство часового".



"...В Одессе праздная жара, время отпусков и каникул. Трамваи, идущие к морю, на пляжи, обвешаны гроздьями людей, и даже на «колбасе» примостились два пацана. Война меж тем всего лишь в 115 километрах. Мы с военкором «Дня» капитаном Шурыгиным едем в войну. С вокзала звоним в Тирасполь. За нами высылают автомобиль.Collapse )
победа

Бендерская бойня двадцать семь лет спустя... (часть2)



Костенко справедливо или несправедливо считает, что нынешнее военное руководство республикой состоит из «штабистов и политработников». Что «неграмотность наших командиров» во многом способствовала кровавому успеху «румынского» прорыва 19–20 июня. Мол, по их вине его батальону пришлось в эти дни вести двадцати-семичасовой бой только с одними автоматами. Со своей стороны, в Тирасполе официальные лица говорили нам о жестокости комбата Костенко, о том, что он якобы расстрелял без суда и следствия около 30 человек, называли его «батькой Костенко», обвиняли в продаже оружия и в других грехах, вплоть до употребления мефедрина. Налицо конфликт, который, возможно, уже разрешился в то время, как я пишу эти строки, и, может быть, разрешился насильственно. Еще раз повторяю, не нам судить человека, ведущего городскую войну, человека, бойцы которого держат передовые позиции, не нам судить комбата. Если он виновен, его осудит республика. Для нас Костенко, Дудкевич, Матвеев, казаки — героические личности, каждый со своими особенностями. Это люди войны.Collapse )