October 28th, 2003

победа

Игрушечная армия капитана Мисимы

Через месяц исполнится 33 года со дня смерти последнего самурая Японии Кимитакэ Хираока, более известного по имени Юкио Мисима. Мне было семь лет, когда его не стало. О Японии я знал тогда разве что пару строчек из любимой детской песни: "..И летели на земь самураи. Под напором стали и огня!" Я. кстати, до сих пор горжусь, что они летели под нашим напором...
…Ему было сорок пять, когда он вспорол себе живот. Увы, кайсяку (палач - помощник при харакири) у него был не лучший. Только третий удар меча срубил голову трижды выдвигавшуюся на нобелевскую премию. Голову автора сорока романов и шестнадцати пьес. Путешественника, воина, актёра.
В его последних часах меня больше всего удивляет дикое несоответствие между ним и теми, на кого он возлагал свои надежды. Мисима мечтал повернуть время вспять. Он грезил великой Японией. Страной в которой, каждый родившийся на свет гражданин был потомком богини солнца Аматэрасу-омиками, страной Хагакурэ, Бусидо.
Его последней надеждой была армия. Точнее так называемые «Силы самообороны» - сформированные под американским протекторатом и по американскому же подобию военные части.
Утром 25 ноября 1970 года Мисима написал записку в несколько иероглифов: "Жизнь человеческая ограничена, но я хотел бы жить вечно". На видное место положил папку с только что дописанным окончание романа "Падение ангела" - последнего романа из тетралогии "Море изобилия", которую он писал шесть лет. У дома его дежурил маленький автомобиль. Мисиму поджидали в нем четверо близких друзей. Около 11.00 машина въехала во двор штаба Восточного округа Сил Самообороны на базе Итигая. В штабе о визите были предупреждены. Майор Савамото, адъютант командующего округом, проводил их в кабинет командующего.
Генерал Кэнри Масита был рад визиту прославленного писателя. Однако светская беседа очень скоро была прервана командой Мисимы. Через несколько мгновений Масита был накрепко привязан к креслу. Один из спутников Мисимы тем временем забаррикадировал мебелью двери. Адъютант командующего, думая, что пора подавать чай, заглянул в замочную скважину. Сначала он подумал, что кто-то из гостей делает генералу массаж плечевых мышц, но затем майор Савамото понял, что происходит что-то неладное и бросился к полковнику Хара.
Баррикада оказалась непрочной, три полковника и два сержанта ворвались в кабинет.
- Вон! - закричал Мисима. Испуганные офицеры вылетели из кабинета. Следующую атаку возглавил начальник штаба округа. Эти были смелее, и все шестеро ретировались лишь после того, как Мисима ранил мечом каждого. - Вон отсюда, или я убью генерала! - крикнул Мисима. Затем Мисима изложил свои требования связанному генералу: подразделения Сил Самообороны должны быть немедленно построены на плацу, чтобы Мисима мог обратиться к ним с речью. Командующий принял ультиматум.
В 11.38 прибыла полиция. Полицейские рассредоточились по всему зданию, но предпринимать решительные действия опасались.
Морита и Огава с балкона разбрасывали листовки - последнее сочиненное командиром. Ровно в 12.00 Мисима - на голове полоска белоснежной ткани с красным кругом восходящего солнца и старинным иероглифом, белые перчатки забрызганы кровью - вышел на балкон и взобрался на широкий парапет.
- Печально говорить с вами при подобных обстоятельствах. Я считал вас последней надеждой Японии, последней твердыней японской души. Но сегодня японцы думают о деньгах, только о деньгах.
Снизу раздались выкрики: "Брось валять дурака!", "Слезай с балкона, идиот!".
Это были последние слова, которые он услышал от тех ради кого пошёл на смерть, кем гордился и в кого верил.

…Он не понял, что новое поколение японцев просто устало быть японцами. Устало быть потомками богини, устало служить Императору и умирать во славу его. «Банзай!» - не нужен…
Новое поколение японцев хотело «Кока-Колы», «Макдоладс» и «Бубл гумм». Свободы для всех, «равных возможностей», «жизненного уровня». Оно их получило. Интернет забит объявлениями японцев, готовых купить за наличные «ношеные трусики девушек»…
Мисима заблудился во времени. Он опоздал.
Сегодняшняя Япония скучна и неинтересна. Всё, что привлекает в ней внимание, не имеет никакого отношения к сегодняшним японцам. Всё это осталось им в наследство от великого народа ушедшего в никуда. Мечи и средневековые романы, боевые искусства и кухня, живопись и поэзия. Сегодняшних «новых японцев» можно уважать лишь за то, что они смогли сообразить - великое прошлое нуждается в уважении и сохранении…


Всё, что сегодня ещё интересно в России, ней имеет никакого отношения к ныне живущему в ней населению. Население живёт совсем другим.
Порносайты буквально забиты фотосессиями из России. Мы уверенно лидируем по поставке на порнорынок самой «отмороженной» продукции. «Инцест», «Хард» и прочее. Школьницы, дети, пенсионерки, тётки «учительского» возраста… - на любой вкус и цвет.
Я не ханжа. Я просто пытаюсь понять, что заставляет зрелую сорокалетнюю тётку, скорее всего чью-то мать, укладываться перед объективом фотоаппарата в постель с прыщавыми подростками и выворачиваться перед объективами наизнанку. Только деньги? Или полное безразличие к себе и собственному будущему?
Какой скот может вывести перед камерой десятилетноего ребёнка и изображать с ним «страсть»?
Странно, но точно те же чувства у меня вызвали страшные кадры казни боевиками, захваченного гарнизона некого российского блокпоста. Семеро солдат, захваченных врасплох и без всякого сопротивления, сгоняют в кучу. Крупным планом растерянные, жалкие лица, пустые глаза. Далее начинается казнь. Всех укладывают на землю и палач, деловито переходя от одного к другому, не торопясь перерезает пленным глотки. Хрипы, конвульсии, агония. Все крупным планом, все смакуется. И меня поразила не сама смерть – всякого пришлось уже насмотреться. Не жестокость боевиков – это только для Политковской они «гуманные жертвы русского террора».
Больше всего меня поразило полное безволие казненных. Боевики никого не связывали, не удерживали силой, не били. Они просто переходили от одного пленного к другому и резали глотки. И ни какого сопротивления, никакой попытки если не спастись, то хотя бы перед лицом неминуемой смерти встретить ее достойно, по-мужски. Ничего! Они просто лежали и ждали, когда их убьют! Их так всех и перерезали как баранов!
И грязная русская порнуха и эта бессмысленная, унизительная смерть русских солдат страшно и точно свидетельствует о том состоянии, в котором находится русский народ…

Великие нации уходят из Истории одна за другой.
Мы не заметили уход испанцев. Он произошёл задолго до того, как мы вообще задумались над этим.
Они ушли. «Новые испанцы» - догорающий уголь под золой великого прошлого.
Так же как когда-то исчезли римляне. Не станет же никто всерьёз утверждать, что сегодняшнее население Аппенинского полуострова это римляне.
Точно также от «новых немцев» можно больше не ждать стальной воли Вермахта и от "новые французы" уже никогда не повторят походы Бонапарта.
Сегодня, кажется, настаёт черёд русских.
Мы уходим из истории грязно, пошло и неотвратимо. Под гиканье рыночных смуглых торговцев и пулемётные щелчки фотокамер снимающих очередной «инцест из России»..
Под фанфары кремлёвского «пиара» и тенор Баскова.

Что делать нам, заблудившимся во времени?

...На самом деле Мисима стоит в ряду таких героев как Зигфрид, король Артур чуть раньше Осирис. Исследуя это ряд начинаешь осознавать смысл трагедии, заложенной в древних, в первобытных и вечных слоях народной психологии, а именно: что необходимым является не только рождение героя, но и его гибель, крушение попытки освободить мир. Мир изначально обречён. Поэтому убийство Зигфрида, убийство Артура, смерть Мисимы выглядят не как результат подлого предательства, не как убийство из-за угла, а как абсолютно неизбежная развязка, как финал, необходимость которого заложена уже в самом начале вещей, в самой “сущности мира”.
Гибель оказывается единственным и естественным результатом столкновения прекрасной свободной индивидуальности с миром.
Все растворяется в осознании полнейшей безысходности, рождающей высшее проявление Мировой Воли — Воли к смерти.
Железный занавес опускает на вселенную непобедимая сила судьбы...