Не стало Кости Григорьева...
Умер Костя Григорьев. КонстантЭн Григорьев. Поэт, один из основателей "Ордена Куртуазных Маньеристов".
К сожалению, мы были просто хорошо знакомы, хотя душевная близость могла позволить нам стать добрыми друзьями. Не сложилось. Жизнь заморочила…
Но мне всегда было с ним легко.
Костя был очень тёплым человеком.
Много лет он преданно и трогательно заботился о своей неизлечимо больной жене. И когда её не стало, он был тяжело и надолго этим придавлен.
Его стихи всегда задевали какой-то неподдельной искренностью, той детской наивностью, которую сохранить взрослому почти невозможно. Костя не боялся быть смешным, легко выбирая роль шута и балагура Ордена. В четвёрке основателей, несмотря на вычурное звание «командора-ордалийместера» и «магического флюида» Костя скорее был этаким «котом Бегемотом» ОКМа.
А ещё он был бесконечно предан музыке.
На его компе было какое-то невероятное количество музыкальных альбомов. И чужих и своих. Он всё время что-то писал. Что-то сочинял. Мог запросто отдать свою песню тому же Степанцову, считая, что в его исполнении у неё больше шансов стать известной. Как, например, "Капитан Транс", "Хаос".
Как он жил?
Трудно.
Своего дома у него в Москве не было. После смерти жены её родители сдавали ему квартиру. Вечный поиск денег. Костя брался за любую работу. Редактировал, писал романы «на заказ», которые теперь под чужими именами гуляют по книжным полкам, был продюсером. И, конечно, выступал. Концерты и частные выступления были одной из постоянных статей его дохода.
Помню, как меня поразила, одна деталь. Костя получил небольшой гонорар и тут же, «на коленке» «расписал» его по статьям расходов. Столько-то на хлеб, столько-то на проездной, столько-то на бумагу и Интернет и столько-то на водку. Причём, с точностью до копейки…
В последние годы он нашёл работу в МПС, где один из отделов занимался подбором музыки для пассажирских поездов. И песни, которые сегодня звучат в вагонных динамиках, это последний привет от Кости Григорьева…
…А ещё Костя вёл дневник, где фиксировал все встречи, впечатления и чувства. И где-то лежат его тетради, где каждый день его жизни зафиксирован со всеми его встречами, проблемами, болями и счастьем. Наверное, это самый интересный его роман. И, кто знает, возможно, когда-то это будет один из самых интересных документов нашей эпохи.
Ему был всего сорок один год…
Нас помнят Фонтанка и сумрак зеленый,
И золото в черном, и Аничков мост,
Где мы совершали свой путь изумленный
От сердца до сердца, от терний до звезд.
Нас помнят, как помнится выстрел из лука,
Нас помнят, как помнится плющ на стене,
Нас помнит Свиданье, нас помнит Разлука,
И кольца причала, и лед по весне.
Нас помнят повсюду, пока не устали,
Торговки, актеры, вихры и венки,
И легкие эльфы, и бабочек стаи,
Алмазы на бархате, розы, клинки.
Нас помнят, и мы забываем, конечно,
Что время затопит сиянье огня,
И я позабуду тебя неизбежно,
И ты, моя прелесть, забудешь меня.
Останутся где-то, как вздох отдаленный,
Окутаный стынущим шорохом звезд,
И лепет Фонтанки, и сумрак зеленый,
И золото в черном, и Аничков мост.
К.Г.
Подробнее о Косте и Ордене можно прочитать здесь: