*




Попытка одной альтернативы


Итак, сегодня очень модно ругать «большевиков» и коммунистов за массовые репрессии.
Вот один господин из американского далека пишет: «Коммунизм и красные уничтожили миллионы лучших русских людей, надорвали русских как нацию и поставили русский народ на грань небытия, уничтожили возможность русского цивилизационного проекта. Прямо и косвенно уменьшили количество русских вдвое».
Казалось бы, о чём спорить?



Всё совершенно очевидно. «Красные» действительно кровавой гребёнкой прошлись по России, причём не раз.
Цифры «красного террора» сегодня хорошо известны.
Из общего количества жертв 5 750 000 человек (http://militera.lib.ru/research/sokolov1/06.html) доля репрессий в этой цифре по данным историков составляет около 1 500 000 человек, из которых 1 000 000 жертвы «красного террора» и 500 000 жертвы «белого террора»
Подробно о ГУЛАГе:
http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Russ/Z/Zemskov/Articles/ZEMSKOV.HTM




Сами репрессии составляют по справке Генеральной прокуратуры СССР, составленной в феврале 1954 г.:
«…с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. за контрреволюционную деятельность было осуждено 3777 тыс. человек, из которых 642 980 человек было приговорено к смертной казни.» Несмотря на возможный недоучет, данная цифра, вероятно, близка к истине и может быть принята за примерное число казненных по политическим мотивам, учитывая, что не все смертные приговоры приводились в исполнение. Кроме того, в лагерях ГУЛАГа с 1 января 1934 г. по 1 января 1948 г. умерло около 964 тыс. заключенных, уголовных и политических. Доля последних среди содержавшихся в лагерях в указанный период колебалась от 12,6 до 59,2%. Если принять, что доля политических среди умерших была примерно такой же, то общее число умерших в лагерях осужденных по политическим статьям можно оценить примерно в 300 тыс. человек, из которых на период Великой Отечественной войны пришлось около 180 тыс. (эти жертвы политических репрессий включены нами в безвозвратные потери гражданского населения в годы войны). Кроме лагерей, заключенные умирали еще в исправительно-трудовых колониях, но там и смертность, и доля политических была значительно ниже, чем в лагерях. Поскольку период 1934-1947 гг. отличался как максимальной долей осужденных за контрреволюционную деятельность (всего к заключению было осуждено 2369 тыс. политических в 1921-1953 гг.), так и наивысшей смертностью, число политзаключенных, умерших в ИТК и лагерях, а также в тюрьмах, вряд ли превышало 100 тысяч человек. Тогда общее число погибших в результате политических репрессий в 1921-1953 гг. можно оценить примерно в 1050 тыс. человек, из которых, вероятно, не менее 250 тыс., включая приговоренных к смертной казни, погибло в годы Великой Отечественной войны.
В итоге общее количество жертв «красного террора» составляет чуть более 2 миллионов человек.
Цифра громадная, что не говори.

Но вот о какой альтернативе я подумал.
Наши антисоветчики просто захлёбываются в обвинениях «красных» и непрерывно говорят об упущенной «белой альтернативе», как о спасительном шансе России. И я решил немного проанализировать эту альтернативу с позиций реалий той гражданской войны.
Итак, нет никакого смысла доказывать, что обе стороны на этой войне мало обращали внимания на мораль и отличались изощрённым зверством. О «красных» написано уже много, повторяться нет смысла. О «белых», кто не слишком знаком, советую прочитать тут:
http://users.livejournal.com/_socialist/70895.html

http://community.livejournal.com/ru_civil_war/7405.html

http://community.livejournal.com/ru_civil_war/6916.html

И тут:

http://shurigin.livejournal.com/55516.html

Жестокость была с обеих сторон. И цифры жертв я привёл уже выше.
А теперь собственно альтернатива.
В конце октября 1919 года Деникин берёт Москву, а Юденич вступает в Петроград.
Что мы имеем?

Считается, что на тот момент большевиков поддерживало большинство пролетариата России (на 1918 год это около 15 миллионов человек). Если сойтись на минимуме, что большевиков поддерживало 50%, то это около 7 000 000 человек. Крестьяне были куда менее политизированы и активно поддержали большевиков менее 10% крестьян – то есть около 8 000 000 человек. Кроме того большевиков поддержала часть интеллигенции, небольшая часть казачества и армии, являвшейся на тот момент серьёзной частью российского общества. Ещё необходимо учитывать не менее 1 500 000 евреев, которые в массе своей поддержали революцию и приняли активное в ней участие. Итого «активных» сторонников большевизма в России в 1919 году было никак не меньше 16 000 000 человек. Заметим, что активная социальная база «белых» была куда как меньше от 3 000 000 до 5 000 000 человек.
Сочувствующих мы не учитываем.

Теперь попробуем вычленить ядро большевистского сопротивления.
Непосредственно в Красной Армии на 1919 год числилось 2 300 000 человек. Даже если 50% из них были насильно мобилизованными людьми, то 1 000 000 это были активные и стойкие бойцы Красной Армии.
Численность партии большевиков на этот период составляла примерно 250 000 – 300 000 большевиков, ещё от 200 000 до 300 000 было всякого рода "эсэров", анархистов и проч. Не менее 50% от этого количества служили на тот момент в РККА, но не менее 250 000 находилось в других учреждениях и службах.
В итоге мы получаем «ядро» численностью не менее чем 1 500 000 человек «непримиримой оппозиции», готовой сражаться с «белыми» до последнего.

В этой альтернативе очевидно, что в отличии от «белых», имевших возможность в большом проценте покинуть Россию и эмигрировать у «красных» такой возможности просто не было. В лучшем случае несколько тысяч могла принять в благодарность за свободу Финляндия и то вряд ли. Маннергейм не испытывал симпатий к большевикам. Так что покинуть Россию смогли бы только очень немногие и то лишь на Дальнем Востоке, где под боком был Китай и США.
А теперь начинается собственно альтернатива.

Россия у «белых»!
Почти сразу начинается активное вооружённое сопротивление «красного подполья». Восстания, диверсии, убийства совершаются одно за другим. Терять «красным» нечего, бежать тоже некуда, рассчитывать на пощаду после 2 лет гражданской войны – бессмысленно. Социальная база – огромна.
В этих условиях «белым» как-то надо:
- Наладить элементарное снабжение населения продуктами питания. В России царит голод.
- Восстановить вертикаль власти на местах
- Вернуть на всех уровнях собственность законным хозяевам
- Усмирить бунтовщиков и заставить рабочих работать.
- Заново провести передел земли, вернув розданные большевиками земли помещикам.
- Выплатить долги странам АНТАНТы за военную и политическую помощь.
- Наказать виновных в массовых репрессиях против «белых»
- Что-то делать с евреями, как с народом массово поддержавшим революцию.

И всё это нужно делать «быстро» и «немедленно».

…Если мои «белые» камрады хотят сказать, что всё это они смогут сделать без концлагерей, массовых расстрелов, подвалов «контрразведки» и карательных экспедиции в мятежные провинции, я просто откажусь их воспринимать как серьёзных людей.

За каждым из перечисленных выше пунктов будут стоять сотни тысяч жертв. И если в итоге они («белые») хотя бы уложатся в те миллионы, которые висят на совести большевиков – это будет огромная удача. Но, боюсь, что уложиться в эти цифры будет крайне трудно.
А ведь нужно ещё где-то взять ресурсы на восстановление промышленности после гражданской войны. Про «индустриализацию» я вообще молчу.
Получить такие кредиты под фактически «мёртвую» страну без громадных территориальных уступок и «концессий» просто не реально.
К тому же, ни о каком «Союзе» или «Великой России» речи просто не пойдёт. На Украине Пилсудский и полная самостийность. Вся Средняя Азия в эмиратах, на Кавказе компот из республик. Никаких союзников там нет, и не предвидится. Возвращаться в «белую Россию» некому и не за чем.

Лично для меня, очевидно, что альтернатива «большевизму» у России была. Это «Белый реванш», который по количеству жертв и масштабу репрессий мало бы чем уступил «красному проекту», а вот по исторической «эффективности» был бы более чем спорен и трудно прогнозируем. Особенно в свете надвигающегося 1941 года…

Впрочем, лучше меня об этом написал Николай РЕДЕН:

"...Крестьяне относились к белым и красным с одинаковым недоверием, но больше опасались белых. В бурное революционное время практически каждый крестьянин совершил акт насилия, который угнетал его: в ряде случаев это был небольшой проступок, в других же — более серьезное преступление, такое, как грабеж и даже убийство. Крестьянин не любил красных, но верил, что при их власти его не призовут к ответу за старые преступления. С другой стороны, он связывал победу белых с опасностью ответить перед судом за свои проступки. Чувство вины и страх перед наказанием заставляли его делать выбор в пользу красных как меньшего из двух зол.
В оценке сил противоборствующих сторон одно преимущество красных перевешивало все остальные: калибр их лидеров. Ментальность Ленина в сочетании с пониманием им психологии масс, динамизм и фанатизм Троцкого, целеустремленность и административный талант Сталина обладали сами по себе достаточным весом, чтобы склонить чашу весов в сторону победы красных. Им противостояли Колчак, Деникин и Юденич — трое исключительно способных профессионалов-военных, но не имевших ни подготовки, ни темперамента, чтобы выступать в роли государственных или политических лидеров...

...На начальных стадиях Гражданской войны войска белых превосходили красных боевым духом и дисциплинированностью. Но большая часть их мощи и энтузиазма была растрачена на разрозненные стычки с местными коммунистическими бандами. Ко времени, когда противоборство приобрело масштабы войны, ряды белых пополнились призывниками сомнительной лояльности.
В то время как уровень боеспособности белых понижался, в армии красных он повышался. Наиболее боеспособную часть Красной армии составляли рабочие индустриальных центров, матросы, политические беженцы из соседних стран: финны, эстонцы и латыши. Этот контингент вошел в ряды красных позднее и резко повысил боеспособность армии.
Специфика Гражданской войны требовала от офицерского состава особых качеств. Среди них гораздо более навыков, полученных от традиционного военного образования, ценились такие качества, как предприимчивость и адаптация к обстоятельствам. Не обремененные традициями, большевики имели большую свободу в выборе командиров, исходя из их профессиональных достоинств и преданности делу коммунизма. С другой стороны, в Белой армии отбор на командные должности проводился менее тщательно: на основаниях знатности, дружеских связей, семейных и корпоративных отношений и т. д. В результате войска белых нередко уступали в искусстве маневра и ведения боевых действий.
Если белые не имели преимуществ в военном отношении, то в сфере политики их положение было еще хуже. Во главе Советов стояла группа решительных деятелей, спаянных узами общей веры и конкретным видением будущего. Белое движение возглавлял альянс профессиональных военных и либералов всех мастей, которых объединяло лишь желание свергнуть большевиков, но которые были неспособны выработать взаимоприемлемую, долговременную и конструктивную программу. И красные и белые управляли из рук вон плохо, но красные были более целеустремленными.

...В действительности же дело Белого движения следует считать с самого начала проигрышным. Белые стремились разрешить проблемы России либо путем восстановления прежнего монархического строя, либо посредством создания государства с конституционно-демократической формой правления. Оба решения были невозможны: первое — из-за настроя населения, второе — из-за равнодушия и низкой образованности людей. Только абсолютно новое политическое движение, такое, как позднее возникло в Италии и Германии, могло бы победить большевизм. Но если бы Белое движение в России приняло фашистско-нацистские идеи и победило, то вызывает сомнение, что общая сумма его достижений оказалась бы более значительной, чем у советской власти, или что история России стала бы от этого менее трагичной."

http://shurigin.livejournal.com/55516.html