Влад Шурыгин ( shurigin) wrote,
Влад Шурыгин
shurigin

Реформы Сердюкова - военные врачи

175,64 КБ

Проанализировав ход дискуссии, понял, что решение отделить обсуждение спора жж-народа от самого спора было неправильным. Участники спора пишут не регулярно и каждый ответ приходится ждать. Поэтому вывожу всё в отдельные темы и приглашаю к спору всех.

А теперь о военной медицине.

Итак, аргументы сторонников «огражданивания» военной медицины сводятся к следующим тезисам:

- Внутренности гражданского человека ничем не отличаются от военного

- Институт Склифосовского справится с ранениями не хуже любого госпиталя

- Гражданский врач «оздоровит» обстановку в армии тем, что при угрозе жизни пошлёт всех к чертям собачьим, а значит высшее руководство должно будет обеспечить ему надёжную защиту.

Начну с небольшого экскурса в недавнее прошлое – Вторую чеченскую войну. Как я уже говорил, действия военных медиков на этой войне можно без всякого сомнения назвать образцовыми. Процент смертности раненных после их доставки в стационар составил менее 1 процента, чего раньше никогда не было.

Какова же была система оказания медицинской помощи там? Непосредственно на передовой в подразделениях находились санитары с начальным медицинским образованием, чьей основной задачей являлось оказание первой врачебной помощи на поле боя – остановка кровотечения, перевязки, обезболивание и эвакуация с передовой. В непосредственной близости от передовой, рядом с КП полка был развёрнут медпункт, совмещённый с площадкой эвакуации, где находился врач части, который организовывал работу санитаров, занимался их обеспечением всем необходимым и по доставке раненных оказывал необходимый комплекс первой помощи и готовил их к эвакуации.
Эвакуация раненных производилась вертолётами, которые доставляли их в так называемые МОСНы – медицинские отряды специального назначения – мини-госпиталя, развёрнутые в прифронтовой полосе в дальности 15 – 30 минут лёта от линии фронта. Эти МОСНы были укомплектованы врачами центральных и окружных госпиталей и здесь проводились экстренные операции в особотяжёлых случаях или проводилась полноценная подготовка раненного к эвакуации в тыловые медицинские учреждения. Именно МОСНы «сбили» смертность тяжелораненых.

Третьим этапом явились окружные и центральные госпитали, куда доставлялись обычно уже «профильные» раненные, в зависимости от «заточки» госпиталей. Челюстно-лицевые, травмы головы, конечности, желудочно-кишечные и проч. Где раненным делались уже профильные операции высококлассными специалистами этих направлений. Оттуда раненные направлялись в реабилитационные центры и санатории на долечивание и выздоровление.

Фактически все госпитали центральной части России «работали» на Чечню, принимая раненных и выделяя бригады врачей на укомплектование МОНСов и усиление окружных госпиталей профильными спецами.

К чему я это объяснял – во-первых к тому, что сложившаяся система показала свои блестящие возможности и уверенно справилась с тяжелейшей задачей – потоком раненных и больных из зоны боевых действий, без развёртывания дополнительных структур и учреждений, мобилизации и проч. И какой смысл её «реформировать» в условиях что у государства мошна пухнет от нефтедолларов я лично не вижу. Но это моё ИМХО, которое к делу не пришьёшь.

А теперь о фактах.

Довод о том, что кишки у всех одинаковые, и поэтому, необходимости выделять военную медицину в отдельное направление, нет, это из цикла марксистских пассажей о всеобщем равенстве людей. Действительно, население Эфиопии численно примерно равно населению Испании, только вот на этом сходство и заканчивается.

Даже беглое ознакомление с рефератами по истории военной медицины позволяет уяснить, что выделение военной медицины в отдельное направление было не капризом царей или тупых большевиков, а острой жизненной необходимостью. Ибо война это настолько специфическая и опасная область деятельности людей, что нормы и подходы обычной медицины здесь просто не подходят. Обычная медицина не имеет дела с большими массами раненных и травмированных людей, непрерывно поступающих в медучреждения на протяжении длительного периода. Даже в условиях катастроф оказание медицинской помощи резко отличается от работы военных медиков т.к. «медицина катастроф» не функционирует под непрерывной угрозой нанесения поражения самим медикам и не работает в зоне, где медик находится в качестве мишени. Кроме того, сами по себе ранения, нанесённые современными видами оружия, резко отличаются от всего того, с чем сталкиваются обычные больницы скорой помощи.

Как пример могу привести себя. Будучи раненым в октябре 1993 года, я был привезёт в травматологическое отделение 33 больницы. Ранение было огнестрельным.

Газовая граната выпущенная из карабина КС-23 пробила бедро и застряла на выходе из ноги. слезоточивый газ из гранаты выходил в обе стороны раны. И я с большой долей вероятности мог потерять ногу или получить самые серьёзные осложнения, если бы в отделении не работал бывший военный врач, который сменил дежурного хирурга, не знавшего как работать с таким типом ранения. Об этом мне перед выпиской рассказал начальник отделения. Как оказалось, специфика работы с огнестрельными ранами нанесёнными боевым оружием отличается от обычных травм и ранений.

Обучение военных врачей имеет большие отличия от обучения гражданских. Останавливаться на этом подробно нет смысла. Но если сводить к главному, то военный врач отличается от гражданского, прежде всего тем, что военного врача учат ОРГАНИЗАЦИИ медицинской помощи в экстремальной обстановке. Если гражданский врач приходит работать в больничный комплекс и совершенствуется там как специалист внутри работающей системы, то военный должен, прежде всего, уметь развернуть и организовать в любых условиях работу медицинского центра того или иного уровня, «состыковать» его с другими выше и ниже в единую эффективную систему. Если кто-то считает это «ерундой» которой обучиться плёвое дело, то пусть задумается над словами великого военного врача Пирогова, который говорил, что для военной медицины в первую очередь важна организация медицинского дела а лишь за тем индивидуальное мастерство врачей.

Поэтому отвечаю на тезис уважаемого Тарлита – прекрасные врачи института Склифосовского могут уверенно спасать раненных, но только тех кого им ВОВРЕМЯ доставила «СКОРАЯ!!!» с московских улиц. А вот если бригада врачей «склифа» будет срочно переброшена в Чечню, да ещё в разгар боёв, как в январе 2000 г. то, боюсь, что они окажутся в положении людей, которые оказались не на своём месте. Потому, что на войне врач в первую очередь должен уметь ОРГАНИЗОВЫВАТЬ медпомощь, а не оказывать её. Именно полковой врач РАЗВОРАЧИВАЕТ медпункт, полковой врач ОРГАНИЗУЕТ эвакуацию раненных с поля боя, полковой врач проводит ЭВАКУАЦИЮ их в вышестоящий МОСН, а уже между этими важнейшими делами он оказывает саму медпомощь. И гражданский врач не знает где можно, а где нельзя развернуть медпункт, как вызвать «вертушку», что значит «скорая» на передовой и кому в плотном потоке раненных оказывается помощь в первую очередь, а кому во вторую.

При этом, военный врач, как и офицер боевых подразделений, находится на передовой, так же как офицер рискует своей жизнью и переносит те же тяготы и лишения, что и обычный войсковой офицер. Военному врачу на передовой приходится не только держать в руках шприц или жгут, но и с оружием в руках защищать если нужно свою жизнь, а то и прикрывать товарищей, как это было не сотни, а тысячи раз во всех армиях мира от Вермахта и РККА до нынешней армии США. И никакая «организация военного дела», как выразился уважаемый Тарлит, никогда не гарантирует военного врача от риска быть убитым на войне, а значит этот риск есть часть его работы.

И что же предлагают нам «реформаторы»? Милостиво разрешают на войне в боевых частях рисковать военврачам своей жизнью и носить погоны, но как только врач дослуживается до старшеофицерского звания – лишать его оного и выгонять на гражданку или до пенсии держать в майорах на полковых медпунктах. При этом почему-то сторонники сердюковской реформы не способны внятно пояснить механизм «мотивации» службы военного врача, в случае если эту реформу на войска обрушат.

Как я уже писал, большинство низовых медицинских должностей в воинских частях разбросаны по самым неуютным и малообжитым уголкам нашей Родины. И куда же деваться майору медику, после того как он достиг своего послужного потолка в войсках? Все центральные госпиталя в крупных городах укомплектованы гражданскими врачами. А это значит, что они живут по КЗОТу. То есть военврач майор с выслугой в 10-12 лет должен махнуть рукой на эту выслугу, забыть о льготной военной пенсии и увольняться со службы, а потом крестьянином-ходоком отправляться в крупный город искать себе работу в госпитале в качестве гражданского врача? Только кому он нужен в Москве, Питере или Ростове без квартиры? Да никому! Здесь и так хватает врачей с жильём. Правда на 8 000 – 13 000 рублей, а столько сейчас получает гражданский врач в военной системе. Кроме того, гражданских врачей военное ведомство не обеспечивает жильём и не имеет перед ними никаких социальных обязательств, кроме того же КЗОТа. Квартиру врачу куда легче получить в муниципальных медицинских учреждениях, для которых существуют специальные жилищные программы. Только на эти программы с избытком хватает обычных гражданских врачей, которых сейчас штампуют нашим медицинские ВУЗы. Так кому нужен провинциальный военврач майор в областном городе? Да никому! Значит, так и сидеть ему до пенсии в майорах в городе Мухосранске на полковом медпункте, если не убьют на какой-нибудь войне? Хорошая перспективка!

Я могу предположить, что часть врачей центральных госпиталей согласится остаться на своих местах даже после снятия с них погон. Но только при условии, что им как минимум сохранят «офицерское» право на получения жилья. А вот те, кто его уже имеет, скорее всего, просто уйдут туда, где платят куда как больше чем в военном ведомстве гражданским специалистам. В той же районной поликлинике сегодня зарплата врача составляет от 20 000 до 30 000 в зависимости от стажа и категории. Столько военврач полковник с полной выслугой не получает! Так, где набрать им на смену специалистов? В Москве их нет. По войскам? Но кто поедет оттуда в крупный город, на нищенскую зарплату, да ещё если ему не гарантируют здесь жильё? А ведь таким правом обладают только военнослужащие. Значит, разогнать к такой-то матери этим госпиталя? Только хочу я посмотреть в глаза тому, кто за это ратует. Тот же госпиталь Бурденко по опыту, мастерству и качеству лечению ни в чём не уступит «Склифу». При этом «Склиф» почти не работает с такими травмами, с какими работает тот же госпиталь им. Бурденко или госпиталь им. Вишневского. Сегодня госпитали это крупнейшие научные центры и потерять их значит нанести страшный урон и медицине и науке.

Я хочу получить от сторонников реформы вполне ясный ответ. Каков сегодня они предлагают механизм «мотивации» военного врача, после того как решение о закрытии центральных госпиталей и переводе оставшихся под гражданское ведомство будет принят? Только без фантастики. А на основе реально существующего КЗОТа и сегодняшних реалий. Решение ведь почти состоялось. Чем вы собираетесь завлечь молодых людей в военную медицину? И как вы удержите сегодняшний корпус военных медиков от распада, если это решение будет принято? И желательно с конкретными ссылками на документы и расчёты, а не личными домыслами о том что надо поднять зарплаты врачам до тысячи у.е…

О таких «специальных» областях медицины как авиационная, морская, микробиология и ещё примерно 10 областях я помолчу. Тут вообще обсуждать нечего. Если кто-то думает, что гражданского врача можно отправить в африканскую сельву за «биологическим материалом» - тканями раскопанного трупа африканца умершего от лихорадки Эбола, которого ты же сам и выкапываешь, то это страшно наивный человек. Не говоря уже вот об этом:


http://www.rian.ru/ruharakter/20061020/54990012.html

...Я специально выбрал фото въетнамской войны, что бы показать, что работа военного врача под вражеским огнём это не только удел русских "ванек", преданных дураками командирами, а обычная работа военного врача.
Tags: Армия
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →